cнарк снарк: Снег Энцелада. Книга 2

Несмотря на фамилию, фантазией Уланов обделен не был, и его творческий метод соответствовал дню: Иван никогда не читал стихи от собственного лица, поручая декламации текущему лирическому герою – нутрии Дросе, тушканчику Хохо, котику Жо или утконосу Кириллу. Для оживления выступлений у Уланова имелось несколько перчаточных кукол, сшитых по спецзаказу старым саратовским кукольником и хранившихся до выступления в собачьей переноске. Перед представлением Уланов натягивал куклы на электрические игрушки вроде тех, что продавались вечером на Набережной, и выпускал эту механическую живность на волю.

Сегодня на сцену Уланов, как обычно, прихватил переноску. Он уверенной походкой выступил к микрофону, поздоровался с Милицей Сергеевной и поклонился в несколько фривольной манере залу, отчего я понял, что нового скандала, скорее всего, не избежать – долгорукая пуристка в первом ряду выпрямилась еще сильнее, до звона, сомнений в ее намерениях не оставалось.

Уланов поправил микрофон и объявил, что он всегда готов, а его маленькие друзья хотят прогуляться, встречайте, аплодисменты, аплодисменты. После чего открыл переноску и выпустил нутрию Дросю, котика Жо, утконоса Кирилла и тушканчика Хохо Тунчика. Перехватив тушканчика за уши, он вытряхнул из шкуры моргающий разноцветными огнями пластиковый робо-шар, а саму шкуру надел на руку.

– Здравствуйте, ребята! – мерзким голосом провизжал Хохо Тунчик.

В зале захлопали, я почувствовал значительное отвращение. Уланов местами энергичный поэт и надежный контрагент, но по части эстетики у него присутствовали недочеты. Хохо Тунчик – по замыслу вроде бы природный тушкан – сильно напоминал сатира, хоботок нутрии Дроси был чересчур длинный, так что ей приходилось завязывать его бантиком, котик Жо имел выраженный уркаганский вид и носил четкую кепку, утконос Кирилл напоминал пучеглазую и слабоумную сковородку.

– А вы что валяетесь?! – Хохо повернулся к своим товарищам. – Подъем!

Уланов три раза громко хлопнул в ладоши. Электрические куклы ожили и принялись хаотически двигаться вокруг поэта.

– Наш Карабас, – прокомментировал Луценко.

Я не стал спорить.

Уланов спрятал Хохо за спину, оглядел зал, заметил свою супротивницу и сказал несколько слов обычным человеческим голосом.