Ничем не интересуюсь, но всё знаю

За праздничным столом сидела также Лидия Шукшина с новым молодым мужем оператором Мишей Аграновичем. Лидия любит мужчин моложе себя, равно как и Нонна Мордюкова.

Миша Агранович – великолепен: талантливый, молодой, породистый – мечта всех актрис без исключения.

Василий Макарович Шукшин был антисемит, как и все почвенники. В деревне Сростки, где он жил, евреев не было, и он их не знал. Евреи в основном селились там, где тепло. И в Москве, само собой. В кинематографе евреев много, через одного.

Я подошла к Лиде и спросила:

– Если бы Вася увидел твоего нового мужа…

– Он бы меня убил! – воскликнула Лида.

Она была и есть искренний и открытый человек.

Лида в это время снялась в фильме «Трын-трава». Миша – оператор. Он так снял Лиду, делал такие ее портреты, что сразу было ясно: оператор влюблен. Фильм получился теплым и трогательным, он весь был пропитан любовью.

Гитана сидела возле меня грустная, тихая. Больной ребенок не позволял ей радоваться жизни на полную катушку. Алексею жилось легче.

Мы выпили. Она сказала:

– Я думала, что Токарева курит и с перекрученными чулками. А вы молодая и красивая.

Я в тот момент была влюблена. Женщины хорошеют от любви. А еще на мне было серое шелковое платье, подаренное женой посла Швеции. Смешно помнить такие мелочи, а я помню. И того мужика, в которого была влюблена, – тоже помню. Ничего интересного, но любовь зла.

Гитана спросила меня:

– Хотите, вам погадает моя мама? Она настоящая таборная цыганка. Ей дано.

Я сказала:

– Хочу.

Гитана продиктовала адрес, но я не поехала. Зачем знать будущее? Лучше не знать.

По вечерам бурлит сериал, который запустила Гитана. Она выволокла на свет Цивина и Дрожжину. Они и не ожидали такой прыти от восьмидесятипятилетней. Но они ошиблись. Сколько веревочке не виться, все равно совьется в кнут. Или завяжется в петлю. Больно ударит или убьет.

Цивин и Дрожжина – классические старушатники.

Звери охотятся для того, чтобы поесть, утолить голод. Впрок они не охотятся. А Дрожжина с мужем охотятся именно впрок.

По всей вероятности, удавшаяся афера – это наркотик. Риск впрыскивает в кровь адреналин. Жизнь обретает краски. Но все-таки надо видеть, кого обдираешь до ребер.