Плейлист волонтера

«Отряд, всем отбой, всем вернуться в штаб. Поиск завершен. Найден, погиб», – доносится из нашей рации, и женщина начинает падать. Ее подхватывают мужчина и полковник.

Мы идем в штаб – как стало понятно, почти что дорогой маньяка: от СНТ через мокрую просеку, а затем через ближайший лес.

Никогда не видел такого на поисках. Десятки людей просто молча сидят в разных местах – в машинах, на земле, на пеньках, почти все молча, только некоторые переговариваются дежурными фразами. Татарка ревет без звука, уткнувшись в плечо Зида.

Ко мне подходит Жора. «Тело у просеки». «Сухая», та самая, «наша» просека оцеплена полицейскими, в кустах – несколько СКшников и менты. Перед оцеплением стоят несколько репортеров, камеры направлены туда, в место трагедии, которое плохо просматривается.

– Кто нашел-то?

– МЧС.

– Мы бы еще вчера там нашли, вот на полчаса позже бы вы нас вызвали…

– Просьба есть, от полиции. Они координаты сами снимать не умеют, сходи.

Жора протягивает навигатор. Он бодр и равнодушен, как Будда. Он отправляет – именно меня: закрыть гештальт. Большой лидер.

Я иду через оцепление молча, думая только о том, могли мы успеть или нет. Немножко трясет, когда подхожу к месту.

Тело пятилетнего мальчика. Прекрасный, голый, толстый белый мальчик с мягкими волосами.

– Кому координаты?

– Записываю, – говорит некто в форме.

– 55 градусов точка 659662 северной широты, 37 градусов точка 645530 восточной долготы.

Тело приподнимает эксперт, говорит что-то о трупных пятнах, их характере и прочее. Это записывает помощник.

– Скажите, какое время смерти?

– Слушай, – отвечает, надавливая на трупное пятно. – Думаю, через пару часов после похищения, да, часов в 6 вечера.

– Пару часов?

– У него голова разбита, умер, скорее всего, от черепно-мозговой травмы, здесь.

Позже мы узнали точную хронологию событий.

Ублюдок пытался изнасиловать мальчика, но у него не вышло. Тогда он стукнул его головой о дерево – со всего размаху, и бросил умирать в кустах.

Мы бы правда не успели. Мы бы точно не успели. Но это ничего не меняет, вот в чем штука.

Это пробуждает ярость. Укрепляет в желании заниматься нашим делом.