Уроды

На все родительские просьбы навестить бабушку или помочь убраться в её хате я мотал головой и даже под угрозой пиздюлей не менял решение.

Поэтому родители выслушали меня и отказали. Папка сказал, что надо уметь постоять за себя, забыв о том, что я несколько раз просил отдать меня в секцию бокса или дзюдо. Я не стал ему говорить, что если сейчас решусь постоять за себя, то мне проломят башку и оставят валяться в Колодце за школой. Просто смирился с тем, что мне придется видеть ненавистные рожи до девятого класса.

Но хуй там тоже плавал. Мамка где-то услышала, что престижно иметь полное среднее, в институты таких детей берут куда охотнее, а потому меня ошарашили новостью, что мой кошмар продлится еще на два года. Не помогли ни истерики, ни слезы, ни мольбы. Родители отказывались верить, что в моем классе есть такие «уроды», как я их описывал. С того момента я им вообще ничего не говорил о школе, ограничиваясь стандартным: «все нормально». Даже если ссал кровью, когда Кот отбивал мне почки потехи ради, или приходил домой в изорванной одежде и с разбитым носом.

Не, я знал, что есть нормальные школы. Мой детсадовский друг, Игорек, как раз попал в такую, когда его родители переехали поближе к центру. Однако наш район, имеющий до сих пор славу неблагополучного, был другим. В Совке сюда отправляли всякий сброд: алкашей, бывших зэков, «химиков». Редко кто выбирался. Мои родители получили тут квартиру, папка решил остаться, надеясь на расширение, а потом грохнул развал Совка и все накрылось пиздой.

Родители продолжали работать, а вокруг поднимались проклятые всходы первых поселенцев: их дети, дети их детей. И все они заполонили собой окрестные школы и шараги. Те, кто был умнее, давно уже съебал, а такие, как я, были вынуждены хоть как-то выживать. И больше всего на свете я желал лишь одного: свалить из ебучей школы куда подальше. И не только из школы. Я мечтал свалить из этого района, из этого города, с этой планеты.

*****

– Воронин! Хватит ворон считать и смотри на доску! – резкий и неприятный голос Кукушки вернул меня в реальный мир.

Рядом хихикали одноклассники, и даже затравленный Щенков скалился, как хорек, услышав каламбур классухи.

– Ворона, а хули ты ворон считаешь? Ищешь ту, что твои яйца спиздила? Ахаха-а-а, – шакалий визг Зябы, сидящего за мной, заставил притихший класс снова заржать. Шутка была тупой, но ржали лишь для того, чтобы Зяба до них не доебывался. Привыкли. Ржал Шпилевский, виновато смотря в мою сторону.