В один прекрасный день

И в ответ на весь класс раздалось злобное шипение:

– Заткнись, сука! СЛУШАТЬ МЕШАЕШЬ!

«Вот высшая моя оценка! – мгновенно поняла приятельница. – Вот настоящая педагогическая победа!»

Желание счастья

«Годами когда-нибудь в зале концертной

Мне Брамса сыграют, – тоской изойду…»

    Борис Пастернак

В детстве, когда бабушка музицировала на пианино, я застывала в немом восторге и больше всего на свете мне хотелось научиться играть самой. Тогда бы я каждый день садилась за пианино и от этого в моей жизни точно появилась бы радость.

Я знала и знаю это наверняка.

Но увы!

Однажды мама предложила бабушке:

– Давай научим Вероничку играть на фортепьяно.

И та, не откладывая на потом, подвела меня к инструменту проверить, на что я способна. Через десять минут кратко и безжалостно прозвучал профессиональный приговор бабушки:

– Пожалуй, не стоит.

Оказалось, что даже к домашнему музицированию я не пригодна.

С тех пор прошли годы. Выйдя из детсадовского возраста, я переехала от бабушки к маме, где и пошла в школу, потом закончила институт, поменяла не одну работу, почти до неузнаваемости менялась сама, выходила замуж, родила детей.

В моей жизни было многое и всякое. Одно осталось неизменным – неизбывное желание, чтобы в моем доме звучала живая музыка.

Но увы!

Просто тетя Тамара

По какому принципу просеиваются впечатления и люди в нашей жизни, совершенно непонятно. Мы только знаем, что очень часто события, когда-то большие и важные для нас, со временем в лучшем случае, помнятся.

Но они уже не имеют никакого отношения к тебе сегодняшнему. А вроде бы незначительные эпизоды не блекнут и остаются с тобой.

Тетя Тамара никогда не была для меня человеком решающе важным. Да и тетей она звалась только потому, что всегда была маминой подругой. Ее внешность вполне определялась одним словом – «кругленькая». И тело, и лицо, и даже очки тети Тамары имели правильно круглую форму.

Замуж она вышла единственный раз – за дядю Сашу, которого безответно любила.

Пережив мужа всего на два года, на его похоронах тетя Тамара тихо сказала: «В него ушла вся моя жизнь…»

При каких бы обстоятельствах мы ни виделись с тетей Тамарой, меня всегда встречала ее добрая, необыкновенно мягкая улыбка. Похоже, каждый новый день со всем, что в нем было (а было очень и очень всякое), она принимала с этой улыбкой. Про таких людей, пока они совсем молодые, обыкновенно говорят: «Ничего… поживет – жизнь научит».