Чистые

Сирша вздохнула: птиц до сих пор не было слышно, и это напрягало.

Взятый травник помогал отыскать съедобные травы и коренья. Составленный заботливой бабушкиной рукой, он разворачивался подробными рисунками и советами по использованию того или иного растения. Вооружившись лопатой, Сирша выкапывала всё новые и новые коренья, оборачивала их громадными листьями и складывала возле сушащихся котлов у ручья. Туда же отправлялись и найденные грибы. В ряд лежали они с лапчаткой, лакричником, пастернаком, одуванчиком и диким луком.

«И питьё, и еда, да даже сладкое у меня будет! Вот вымочу и приготовлю вечером. Пир будет!..»

Стало грустно. Пир для одного человека?.. Сирша вспомнила, какие устраивались совместные с Ладой посиделки, их неугасимое веселье, несмотря на разницу в возрасте, приготовление новых необычных кушаний. Принимала участие и Марка, вертясь возле стола в ожидании угощения.

– Что это я! Сижу, а дел ещё!.. до зари не управиться! – встряхнулась она от грустных мыслей.

Действительно, дел всё ещё не становилось меньше.

Девушка поворошила прогоревшие дрова, подбросила новые. Печь начинала нагреваться, пыхтела, раздувая каменные щёки, с треском пережёвывала свою деревянную пищу огненными зубками. Она благодарно гудела свою дымную песенку, аккомпанируя себе ветром в трубе.

Вымытые в ручье коренья, травы и грибы Сирша порезала, замочила в котле.

– Как приберусь – наготовлю вкуснятины! – пояснила она кому-то, поучительно выставив палец.

Окна и дверь были распахнуты настежь, даже небольшие форточки не отворяющихся окон были открыты, и в них волнами врывался свежий воздух, вытесняющий старый.

В воздухе стоял туман взметнувшейся пыли. Он золотисто клубился в солнечных лучах, ясно рисуя их, как по линейке, чтобы затем, в сумрачной глубине комнаты, растворить в своём нутре.

Грязные вещи Сирша комом выволокла на улицу.

– Потом постирать что ли… – она отнесла узел к ручью и, подумав, вывернула вещи прямо в воду, придавив камнями. – Пускай промываются от пыли, а потом уж я доделаю оставшееся.

Голик девушка умудрилась насадить на черенок от лопаты, сделав себе ладную метлу, которой она принялась шуршать в доме, наполнив его оживлённой работой.

Подкладывая иногда в печь дровишки, Сирша выскребала все углы от мусора, скопившегося за годы. Она двигала мебель, обметая пыль с её поверхностей, снимала паутину и труху со стен, потолка, подоконников. Метла мелодично шурхала, потрескивали в печи поленца.