Чистые

Симус удивлённо смотрел на неё, не замечая, что образ отходит всё дальше и дальше, размываясь и исчезая…

Мальчик таращился в закопченный чёрный потолок, ещё видя отблеск сна на его шероховатой поверхности.

– Э, мелочь! Ты живой?

От испуга Симус рванулся, чтобы бежать. Но слабость и недавний сон в непривычно удобной постели настолько размягчили его тело, что оно совсем не желало слушаться. С грохотом рухнул он с кровати, закутанный в кокон одеяла как гусеница.

– Куда несёшься, блошка! – над его головой раскатился басовитый смех.

Симус выбрался из сковывавших его одеяльных цепей. Весь взъерошенный, он напоминал зашуганную пташку, попавшуюся в ловушку.

Он был слишком сконфужен, чтобы испугаться вновь, увидев перед собой чёрную маску с чернеющими прорезями для глаз, носа и рта. Тело неизвестного было обесформлено полами чёрной тяжёлой мантии, водопадом спускающейся с его широких плеч на пол. Только его приглушенный маской голос помогал понять, что сидящий – мужчина.

– Ты кто?! – ошалело зыркая глазами завопил мальчик. – Где я?!

– Успокойся и говори рассудительно, – приказал триста шестьдесят первый. – Я помог тебе, иначе ты так бы и издох на улице. Либо тебя бы сожрали. Не животные, так люди. Народец сейчас и не на такое способен, – номерной снял маску, вытер мокрое от пота лицо полой мантии и весело подмигнул замершему в изумлении Симусу. Под маской обнаружилось четыре чёрных полосы, напоминающих шрамы, но ими не бывшие.

«Так вот что я видел, теряя сознание».

– Ну, что уставился? Человек я, просто пожалел тебя. Оденься, да умой лицо – сядем за еду.

Недоверие Симуса росло, не угасая, особенно после предупреждения Аполлинарии из сна. Но упоминание о еде разом согнало все сомнения на второй план: сон и тревога не были материальными, в отличие от пустого вот уже как несколько суток желудка.

Симус поднялся, пошатываясь подошёл к сидящему.

– С… спасибо вам, – он с любопытством оглядывал обмундирование человека, стараясь не пялиться на чёрные полосы, рассматривал его редкие рыжие усики, длинный хвост причёски с бритыми висками.

«Совсем не страшный. Ничуть. Ха-ха-х! Он даже смешной! Вон, усики какие! И… он явно богат…» – успокаивал себя Симус, с восхищением осматривая одежды спасителя.

– Благодарить рановато. Надень, – он что-то взял со стола и швырнул Симусу.