Чистые

Вот они поднимаются, вращаются, перегибаясь в кистях, слегка хрустят не разогретые суставы, руки переплетают солнечные лучи, превращая их в косы, играют на них, словно на струнах. Пальцы словно чужие, не желают двигаться, как того хочется Сирше. Но придётся им слушаться: впереди ещё целый день, который нужно пережить, и там их помощь очень понадобится.

Сирша потянулась, подражая одной из ленивых привычек своей пушистой любимицы – Мары. Вообще полностью Мару звали Тамаркой, но то ли от лени произносить длинное для кошки имя, то ли исходя из соображений, что оно слишком человеческое для миниатюрной версии демона, Тамарку сократили до более звучного и короткого имени.

Да и шло оно больше для чёрной медлительной кошки, от которой веяло спокойствием и уютом.

Стоило чуточку пошевелиться, как Мара подала короткое и ласковое «мр-р-рык», перешедшее в привычную утреннюю песенку-мурчалку.

– А-а-а, и тебе доброе утро, Маруш, гляжу, ты в настроении, – улыбнулась Сирша. Приветствие подружки донеслось откуда-то слева, с другого края постели: Марка любила спать в ногах хозяйки, существенно мешая при этом ворочаться во сне, ведь Сирша боялась случайно столкнуть или ударить кошку.

Мысли не спешили появляться в голове, напоминая сонных с зимы пчёл, которые вроде и приступают к работе, но медленно, ещё не стряхнув тяжесть зимнего сна со своих крылышек. Они лениво перебирали своими лапками, словно плыли в медовой реке – движения были крайне медленными и вялыми. Ровно такими и были мысли в голове Сирши.

В воздухе, наполненным золотом солнечного света, мерцала лёгкая искрящаяся дымка.

В детстве казалось, что это пыльца фей, и вот-вот появится сама обладательница этого сияния. Сейчас Сирша прекрасно знала, что это всего лишь пыль, но насколько приятнее было видеть мир именно таким, полным радостных мелочей! Тогда всё становилось совершенно иным, наполненным волшебством, загадками и магией, которые живут во всех сказках. Сирша счастливо улыбнулась, пожимая и пропуская меж пальцев мех мурчащей и разомлевшей Мары, перебравшейся под правый бок хозяйки.

Вставать совершенно не хотелось, веки вновь начали приятно наливаться тяжестью, медленно опускались на глаза тёмной шторой. Но сдаться так просто было неинтересно, и взгляд Сирши лениво перебегал по комнате, цепляясь на секунду-другую к какой-нибудь вещи, чтобы возродить связанные с ней воспоминания.

Такие догонялки сна и памяти были некой традицией у Сирши в те дни, когда не намечалось крупных и важных дел.