Оскар и Розовая Дама и другие истории (сборник)

– Ты что, правда журналист?

Бац: улыбка!

– Ага, ну, в общем, учусь на журналиста.

Она говорит со мной. Я гляжу, как тихо приподнимается ее грудь, когда она воодушевляется. Не смею в это поверить. Женщина говорит со мной. Женщина. Улыбка. Она говорит. Улыбка. Говорит.

Вечером, когда отец приходит с работы, я, как обычно, помогаю ему снять пальто и встаю перед ним так, чтобы на меня падал свет и он меня видел.

– Ужин готов.

Бац: улыбка!

Он удивленно на меня смотрит.

Я продолжаю улыбаться. Под вечер это довольно утомительно, но мне удается.

– Ты явно что-то напакостил.

И тут улыбка исчезает.

Но я не отчаиваюсь.

За десертом я пробую еще раз.

Бац: улыбка!

Он смотрит на меня в упор, явно чем-то обеспокоенный.

– Подойди! – велит он мне.

Я чувствую, что моя улыбка побеждает. Готово, еще одна жертва. Я подхожу. Может, он хочет меня поцеловать? Однажды он сказал мне, что Пополь очень любил его целовать, он был очень ласковым мальчиком. Может быть, Пополь с рождения усек этот трюк с улыбкой? Или же моя мама успела его этому научить.

Я подошел и встал вплотную к отцовскому плечу. Его ресницы подрагивают. Я по-прежнему улыбаюсь во весь рот.

– Нужно будет поставить тебе брекет-систему. Я и не замечал, что у тебя зубы торчат вперед.

С того самого вечера я и стал навещать мсье Ибрагима по вечерам, попозже, когда отец ложился спать.

– Я сам виноват, если бы я был как Пополь, отцу было бы легче меня полюбить.

– Да что ты об этом знаешь? Пополь уехал.

– Ну и что?

– Да может, оказалось бы, что он просто не переваривает твоего отца.

– Вы так думаете?

– Он уехал. Это ведь о чем-то говорит?

Мсье Ибрагим дал мне кучу мелочи, чтобы выкладывать столбики. Это меня немного успокоило.

– А вы знали Пополя? Мсье Ибрагим, вы знали Пополя? И как он вам показался?

Он резко закрыл кассу, словно боясь, что она вдруг заговорит.

– Момо, я скажу тебе одно: ты мне нравишься в сто, в тысячу раз больше, чем Пополь.

– Вот как?

Я был страшно доволен, но не хотел этого показывать.

– Полегче, я не позволю вам говорить гадости о моем брате. Что вы имеете против Пополя?

– Он был очень хорош, Пополь, очень хорош. Но я предпочитаю Момо, уж извини.

Я проявил великодушие и простил его.

Неделей позже мсье Ибрагим направил меня к своему другу, зубному врачу с улицы Бабочек. У мсье Ибрагима в самом деле огромные связи.