А также их родители

– Ну говори, кто?

Сандро медленно заводит подсказку:

– Ее фамилия немного похожа на нашу…

– Диас, что ли, Кэмерон? Ну – нашел кого загадывать!

Под конец свет дали, мы доиграли – я загадала нашего приятеля и однофамильца музыканта Ниаза.

– А может, это Боб?

– Да заткнись ты со своим Бобом! Этот человек из нашей семьи?

– Мммммм… Не совсем.

– Что значит – не совсем? Я имею в виду нашу большую семью вместе с друзьями.

– Ну тогда – да, близкий друг.

Бедные дети пыхтели и перебирали всех друзей.

Под конец выяснилось, что это певец Ниаз.

– А что, у него фамилия, как у нас? – удивился Сандро.

Господи, как они будут жить!

Жду следующего выключения света, чтобы продолжить просвещение.

Утренний подъем

Каждое утро я просыпаюсь и вспоминаю – а что у меня в жизни хорошего?

Громоздится какая-то куча невнятного хлама, состоящего из частиц «не», – не сделала, не успела, не смогла, не захотела, не поехала и не увидела, это всего на секунду, и каждое утро с неба сбрасывают спасательный трос – крученый такой, корабельный, – и резко дергают вверх.

Наверху – свет, тепло, солнечные пятна и щебетание птиц в ветвях старых магнолий: сейчас, сию секунду, на верхней полке храпит Сандро, а внизу хмурится Мишка.

И все точки расставляются над положенными «и».

У меня есть они, и я могу прямо сейчас пойти и потрогать их. Погладить спинки – у одного костлявая, как стиральная доска, у второго в шерстке и мягкая.

Как можно к этому привыкнуть?!

Правда, мне придется их мучить, будить, отправлять в школу, пилить из-за кучи всякой ерунды, но день уже переливается, и я иду к тому, с кем можно поделиться, а то лопну, и он смотрит на меня, и мы оба понимаем, почему улыбаемся, как идиоты, и это самая крепкая связь: у кого-то – зажигать фонарь, у кого-то – слушать чужие разговоры, кому-то пристало растить деревья, а у нас – мальчики, к которым мы приставлены – сначала произвести, а потом охранять.

Все бы ничего, но приходится учить с ними уроки, а хуже этого в материнстве только прививки.

Сандро задали написать стихи на тему «Я и школа».

До этого творческого акта Сандро ознакомился с разными видами стихов, и в том числе с верлибром. Название запомнил не сразу:

– Вер… верел… вре… верб…

– Верлибр, – хладнокровно подсказала пятый раз репетитор, красавица Марита.