А также их родители

Брук Шилдс, подаренная мне на каком-то студенческом фестивале, разместилась напротив спального места, утешая глаз неземной красотой.

– Слушай, она все время на меня смотрит, – пожаловался молодожен, пробираясь к выходу. – У тебя что, больше никого нет?

– Был еще Том Круз, но мой папа его выбросил перед вашим официальным визитом, – жестоко страдая от токсикоза, пробурчала я. – А все остальные я раздарила еще раньше.

– Давай ее тоже выбросим, – предложил муж. – Она мне на нервы действует.

– Ты ничего не понимаешь, – рассердилась я. – Когда ребенок пошевелится, он будет похож на того, на кого в этот момент смотрит мать. Так что я буду смотреть на нее, и ребенок получится красивым!

– А почему бы не смотреть на меня? – Обиделся молодожен, похожий на юного Пушкина.

– Ты все время на работе, когда же на тебя смотреть, – удивилась я. – И потом – если будет девочка? Ты о ней подумал?

Будущий отец критически смотрел на себя в зеркало.

– Кто ж ее замуж возьмет, – прагматично соглашался он и прикидывал размер необходимого девочке-Пушкину приданого.

– Давай ее все-таки уберем, она меня бесит, – попросил муж. – По-моему, она глуповата, мало ли – а вдруг правда подействует?

Так я упустила шанс родить ребенка голливудской красоты. Зато оба сына похожи на отца – что, честно говоря, очень удобно, никто не пристает с дурацкими шуточками насчет соседей.

Например, наш приятель – черный, как кубинец, и женатый на брюнетке, – разглядывая своих нежно-пепельных дочерей, свирепел, выходил на балкон и орал:

– Признавайтесь, на кого из вас похожи мои дети?!

– Джан, успокойся, это же Авлабар, – откликался снизу сосед-сапожник. – Откуда у нас тут пепельный блонд?! В Европу случайно жену не возил?

Озадаченный папаша возвращался в дом, смотрел на фотографию тещи-блондинки и временно успокаивался.

В нашем случае за душевный покой можно не волноваться – стоит только посмотреть, и все как на ладони: оба похожи на отца. Особенно младший – ксерокопия, а не ребенок. Долгое время я верила, что по крайней мере старший пошел в меня, но все в один голос утверждают, что и он весь в отца. Единственное, что дети взяли от меня, – носы.