Удивительные истории о 90-х

Анетта спала на заднем сиденье, безмятежно прижимая к груди плюшевого мишку. Кожаная куртка, которой укрыл ее Семен, сползла, и молодой человек, обернувшись, одной рукой натянул ее обратно.

– Сема, я тебя очень прошу, смотри, пожалуйста, за дорогой, – взволнованно произнесла Инга.

Она сидела на пассажирском сиденье, напряженно всматриваясь в темноту. Между бровей пролегла хмурая беспокойная морщинка. Обхватив себя руками, девушка нервно покусывала губы.

– Инга, я тебя очень прошу, не переживай так. – Семен сделал «козу» и, боднув девушку в бок, улыбнулся.

– Сема, это не игрушки! – Инга повысила голос. – Не игрушки! У меня дочь. – Ее голос задрожал.

Она с силой надавила пальцами на веки, пытаясь остановить подступившие слезы.

– Не у тебя, а у нас дочь, – тихо произнес Семен. – Ты подарила мне меня, а я хочу подарить вам себя. Доверься мне. – Он положил руку ей на колено и успокаивающе погладил. – Теперь все будет по-другому, все будет хорошо. Доверься мне, – повторил он. – И потом, мне теперь есть чем жертвовать ради мира во всем мире.

Это ты хоть можешь оценить? – Он лукаво улыбнулся. – Буду жертвовать вами. – Он рассмеялся и заговорщически заглянул ей в глаза.

Инга усмехнулась.

За окном машины мелькнул знак выезда из города. Девушка посмотрела на линию, перечеркивающую название и подумала, что это очень символично. Когда заканчивается что-то одно, всегда начинается нечто другое. Она с напряжением стала всматриваться в темноту, поджидая, когда у дороги появится следующий знак – с названием нового населенного пункта.

Саша Шиган

Погружение на максимальную глубину

Надо признать, в девяносто пятом у меня не было мечты. То есть совсем. Никакой. В восемнадцать лет положено иметь мечту. А у меня ее не было. Наверное, это тянулось с детского возраста. Когда была маленькой, детей часто спрашивали – кем хочешь стать, когда вырастешь? Подружки отвечали – врачом, артисткой… А я – «никем». Ведь когда вырасту, уже будет коммунизм.

Мы сидели в санитарной комнате больничного морга и пили водку Rasputin – ту, из рекламы с подмигивающим бородачом.

Разбавляли тверским пивом, купленным с грузовика. На закуску – вобла, сушеные бананы и халва. Дефицитную воблу притаранил из казармы Костя Ярцев. Целых две рыбехи. Отмечали Костину двухдневную увольнительную. Вместе с его друзьями, бывшими одноклассниками – Лехой Мухиным и Генкой-минером. Они подрабатывали в морге – Муха санитаром, а Генка охранником.