Крестный отец

Будем здраво смотреть на вещи. Не стоит терять голову – все знают, ты человек горячий, так уж держи себя в руках.

В голосе звучала насмешка. Скорее всего, звонил сам Солоццо, но сказать наверняка было трудно. Санни отозвался глухо, нарочито убитым голосом:

– Хорошо, подожду. – И услышал, как на другом конце положили трубку.

Он взглянул на свои массивные наручные часы с золотым браслетом, заметил точное время разговора, записал его на белой клеенке.

Посидел у кухонного стола в молчании, мучительно морща лоб.

– Что, Санни? – спросила его жена.

Он ответил ровным голосом:

– В отца стреляли. – Увидел ужас на ее лице и грубовато прибавил: – Не плачь, он жив. И больше ничего не случится, будь покойна.

Он не стал говорить ей про Хейгена. И тогда телефон зазвонил в пятый раз.

Это был Клеменца. Одышливый голос толстяка с хрипом вырвался из трубки.

– Слыхал про отца? – спросил он.

– Слыхал, – ответил Санни. – Но он жив.

Последовала долгая пауза, потом Клеменца голосом, изменившимся от волнения, проговорил:

– Слава тебе, господи, слава богу.

– Он жив, – сказал Санни. Он напряженно вслушивался в звучание каждого слова Клеменцы. Похоже, взволнован искренне, но ведь по долгу службы толстяку положено быть хорошим актером.

– Теперь тебе действовать, Санни, – сказал Клеменца. – Какие будут распоряжения?

– Езжай сюда, – сказал Санни, – к отцовскому дому. И захвати с собой Поли Гатто.

– Это все? – спросил Клеменца. – А не послать людей в больницу и к вам туда?

– Нет. Мне нужен только ты и Поли Гатто, – сказал Санни.

Наступило долгое молчание. Клеменца начинал понимать. На всякий случай Санни подпустил в голос естественности:

– Где его носит, между прочим, этого Поли? Чем он был занят, черт возьми?

Одышливый свист в трубке умолк. Теперь Клеменца заговорил, сам взвешивая каждое свое слово:

– Ему нездоровилось – простыл немного и остался дома.

Санни немедленно насторожился:

– Сколько же раз он за последние месяцы не выходил на работу?

– Раза три-четыре. Я предлагал прислать замену, но Фредди каждый раз говорил, не надо. Причин особо-то остерегаться не было – сам знаешь, десять лет все шло гладко.

– Ну да, – сказал Санни. – Так. Значит, жду тебя в доме у отца. И обязательно привези Поли. Заезжай за ним по дороге. Болен, здоров – неважно.