Крестный отец

Недовольство Солоццо можно было заметить лишь по быстрому взгляду, который он метнул в сторону Хейгена и Санни, как бы надеясь на их поддержку. Он спросил:

– Вы беспокоитесь за свои два миллиона?

Дон Корлеоне сухо улыбнулся.

– Нет, – сказал он.

Солоццо сделал еще один заход:

– За сохранность вашего капитала поручится и семья Татталья.

И тут Санни Корлеоне, забыв свое место, забыв о доводах разума, совершил грубый промах.

– То есть Татталья обеспечат нам сохранность капитала и не потребуют за это процентов? – заинтересованно спросил он.

Хейген похолодел. Он заметил, как дон Корлеоне перевел ледяной, зловещий взгляд на сына – как Санни вдруг застыл в недоумении и тревоге. Глаза Солоццо вновь сверкнули, на этот раз удовлетворенно. Он нашел брешь в крепости Корлеоне. Когда дон Корлеоне заговорил снова, стало ясно, что он подводит черту под разговором.

– Молодым людям всего мало, – сказал он. – И притом нынешняя молодежь скверно воспитана. Младшие перебивают старших.

Они суют нос куда не следует. Но я питаю слабость к своим детям и, как видите, разбаловал их. Итак, синьор Солоццо, мое «нет» – окончательно. Тем не менее от себя лично желаю вам всяческого успеха. Мы можем вести дела, не мешая друг другу. Жалею, что мне пришлось отказать вам.

Солоццо поклонился, пожал руку дону Корлеоне, и Хейген проводил его к машине. Когда Солоццо прощался с Хейгеном, лицо его было бесстрастно.

Хейген вернулся в кабинет. Дон Корлеоне спросил его:

– Что ты думаешь насчет этого человека?

– Он сицилиец, – сдержанно ответил Хейген.

Дон Корлеоне задумчиво кивнул. Потом повернулся к сыну и ласково сказал:

– Сантино, никогда не показывай посторонним, что у тебя на уме. Никогда не раскрывай перед чужими свои карты. Я думаю, у тебя оттого голова плохо работает, что ты слишком закрутился с этой девчонкой. Кончай, пора заниматься делами. А теперь ступай прочь.

Хейген увидел, что отцовский упрек вызвал у Санни сначала удивление, потом злость.

Неужто Санни рассчитывал, что дон не узнает о его новой победе? И неужто не понял, какую серьезную оплошность он сейчас допустил? Если так, то Хейген не хотел бы стать consigliori у дона Сантино Корлеоне…

Дон Корлеоне подождал, пока Санни уйдет. Потом опустился опять в свое кожаное кресло. Хейген налил ему рюмку анисовой. Дон Корлеоне поднял на него глаза.

– Вызови ко мне Люку Брази, – сказал он.

Прошло три месяца.