Крестный отец

Ободренный этим проявлением родительской заботы, Санни задал вопрос, на который не отважился Хейген:

– Пап, так что ты ответишь?

Дон Корлеоне улыбнулся:

– Как знать, послушаем, что он скажет о нашей доле в процентах, о других деталях. Кроме того, я должен основательно обдумать советы, высказанные вами. В конце концов, я не из тех, кто принимает решения второпях. – Уже в дверях он мимоходом заметил, обращаясь к Хейгену: – А у тебя там в записях значится, каким образом Турок кормился до войны? От проституции кормился.

В голосе дона звучала едва уловимая насмешка, и Хейген покраснел. Он умышленно опустил эту частность, на том законном основании, что она не относится к делу, но в глубине души – из опасения, как бы она не повлияла на решение дона. Все знали, сколь чопорен дон Корлеоне в вопросах, связанных с сексом.

«Турок» Солоццо был невысок ростом, мускулист, смуглокож. Он и вправду смахивал на турка – недобрые черные глаза, тонкий кривой нос.

Санни Корлеоне встретил его у дверей и провел в кабинет, где уже ждали Хейген и дон. В жизни не встречал более опасного на вид существа, не считая Люки Брази, подумал Хейген.

Все обменялись любезными рукопожатиями. «Если дон спросит, есть ли настоящая крепость в этом человеке, – думал Хейген, – я бы ответил – да». Даже в доне Корлеоне не чувствуется такой силы. Тем более что сегодня дон явно не в ударе. Он слишком простоват, слишком уж по-крестьянски звучат его приветствия.

Солоццо сразу заговорил о главном. Речь идет о наркотиках. Все уже на мази. Владельцы маковых полей в Турции берутся поставлять ему ежегодно твердое количество сырья. Во Франции под надежным прикрытием налажено производство морфия. На Сицилии – абсолютно надежное производство героина. Ввозить сырье во Францию и на Сицилию вполне безопасно – в мыслимых для подобных случаев пределах. Ввозить готовый товар в Соединенные Штаты – значит терять пять процентов, поскольку, как они оба знают, ФБР-то не подкупишь.

– Почему вы тогда пришли ко мне? – вежливо осведомился дон. – Чем заслужил я такое великодушие?

Темное лицо Солоццо не изменилось.

– Мне нужны два миллиона долларов, – сказал он. – Наличными. И, что не менее существенно, нужен человек, у которого есть влиятельные друзья на важных должностях. Когда-то кто-то из моих нарочных попадется.