Крестный отец

Дон Корлеоне нетерпеливым жестом отмахнулся от этой лирической концовки. Разумные люди всегда сумеют найти выход из деловых затруднений. Он потрепал крестника по плечу.

– Ты, я вижу, пал духом. Думаешь, что никому ты не нужен, все от тебя отвернулись, – угадал? И очень сильно похудел. Пьешь, видно, много? Не спишь, глотаешь таблетки? – Он недовольно покрутил головой. – А теперь слушай и подчиняйся, – продолжал он. – Будь добр на месяц остаться в моем доме. Будь добр есть по-человечески, отоспись, приди в себя. Держись при мне – мне в твоем обществе приятно, а ты, быть может, наберешься от своего крестного ума-разума в житейских вопросах – как знать, вдруг и в твоем хваленом Голливуде пригодится.

Джонни Фонтейну не очень верилось, что дон столь всесилен. Правда, еще не бывало случая, чтобы его крестный отец посулил что-то сделать и не сделал.

– Этот хмырь – личный друг Эдгара Гувера, – сказал Джонни. – Он вас даже слушать не станет.

– Он деловой человек, – скучным голосом сказал дон. – Я приду к нему с предложением, которое он не сможет отклонить.

– Да и слишком поздно, – сказал Джонни. – Все контракты подписаны, через неделю начинаются съемки. Ничего не выйдет, исключено.

Дон Корлеоне сказал:

– Ступай-ка. Иди к гостям. Друзья тебя ждут не дождутся. Предоставь все мне.

Он подтолкнул Джонни к двери.

Дон тяжело вздохнул.

– Еще осталось что-нибудь?

– Нельзя больше откладывать с Солоццо. На этой неделе вам нужно его принять. – Хейген застыл над календарем с ручкой наготове.

Дон повел плечом.

– Свадьба прошла – теперь давай, когда скажешь.

Из этих слов Хейген сделал два вывода. Главный – что Виргилию Солоццо ответят отказом. И второе – раз дон Корлеоне медлил с ответом, пока не отпразднует свадьбу дочери, значит, он полагает, что этот отказ будет сопряжен с неприятностями.

Хейген осторожно спросил:

– Сказать Клеменце, чтобы разместил в доме часть своих людей?

Дон нетерпеливо поморщился.

– Зачем? Я не давал ответа до свадьбы, потому что такой знаменательный день не должно омрачать ни единое облачко, хотя бы и в отдалении. Кроме того, я хотел заранее знать, о чем он собирается толковать. Теперь это известно. То, что он намерен нам предложить, – infamita.