Три любви

И теперь, когда она сидела напротив Мура, ей в голову пришла идея – не порочная, а, скорее, провокационная, с целью посмеяться, – ненадолго вытащить его из этого семейного болота, в котором он увяз. Анне всегда нравился Фрэнк – ей нравились многие мужчины; с другой стороны, Люси, чей идеализм и собственнический инстинкт раздражали ее, вызывала антипатию. Было бы забавно, очень забавно ловко притормозить это плавно двигающееся колесо.

Неожиданно Анна сделала несвойственный ей выразительный жест.

– Отлично! – чуть насмешливо произнесла она. – Теперь мы будем прекрасно проводить время.

– Э-э, что? – Он поднял глаза, удивленный ее словами, ее внезапной веселостью.

– Тебе надоело подбадривать меня, – заявила она. – За все эти труды ты заслужил стакан пива. – Поднявшись, она подошла к буфету. – Сейчас налью тебе. И пожалуй, сама тоже выпью. За чаем копченая рыба была слишком соленой, и, как сказал бы Джо, когда ублажаешь себя, испытываешь жажду.

– Я не так уж люблю пиво, – пробормотал Фрэнк, глядя, как она достает бутылку из маленького буфета.

На самом деле он хотел сказать, что Люси не любит, когда он пьет в это время.

В ответ Анна, наклонившись, посмотрела на него через плечо, потом вынула пробку, наполнила два стакана и подала ему один.

– Вот, Фрэнк! Тебе это не повредит. Выпьем за наше взаимопонимание.

Чуть смущаясь, он отпил глоток и поставил стакан на каминную доску. В этот момент открылась дверь и в комнату вбежал Питер.

– Ты слышал, папа? – запыхавшись, спросил он. – У нас с Неттой была битва. И я победил. – Мальчик, конечно, сочинял – в момент «триумфа» он с позором был изгнан половником из кухни, но для его цели было важно выглядеть победителем. Стоя на одной ноге, Питер спросил с притворной наивностью: – Можно мне пока не ложиться спать, папа?

– Уже скоро восемь, сынок, – сказал Мур и умолк.

Ему не удавалась роль строгого родителя, и одна мысль об этом нервировала его.

– Разреши мне дождаться, пока не приедет мама, – упрашивал Питер. – Она наверняка мне что-нибудь привезет. Правда.

– Позволь ему остаться, Фрэнк, – вмешалась Анна. – Это ему не навредит.

– Отлично! – прокричал Питер, считая вопрос улаженным, и, взяв книгу Ханса Андерсена, швырнул ее на коврик перед камином и весело повалился рядом. Он шумел больше обычного, и с отъезда Люси его колени и уши перестали быть безукоризненными.