Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия

Но как тоже хороши слова другого поэта:

Тот, кто по смерти недруга живет

Хотя бы день единый, достигает

Предела всех души своей желаний.

Визирь приказал пажам посадить Нур-Эд-Дина на мула, но они с горя, что им приходится повиноваться, сказали несчастному:

– Позволь нам побить его каменьями и разорвать на куски, хотя за это нам придется поплатиться жизнью.

– Не делайте этого, – отвечал Али, – разве вы не знаете, что говорит поэт:

Назначенный мне срок есть неизбежный

Мой жребий, и как только дни его

Окончатся, я должен умереть.

И если б львы меня стащили в лес,

То не могли б они покончить с ним,

Затем, что от назначенного срока

Теперь не остается ничего.

Они пошли перед несчастным Нур-Эд-Дином, выкрикивая:

– Вот награда тому, кто подделывает письмо халифа к султану!

Они торжественно провели его по улицам Эль-Башраха и поставили под окнами дворца на кровавом месте[162 - «Кровавым» местом называлось лобное место, на котором совершалась казнь, так как кровь оставалась тут же и впитывалась в землю.

– Я раб и должен повиноваться, и если ты имеешь какое-нибудь желание, то скажи мне, я исполню его, так как тебе остается жить до тех пор, пока султан не выглянет в окно.

После этого Нур-Эд-Дин посмотрел направо и налево и продекламировал следующее:

О, есть ли между вами друг, который,

Исполнен состраданья, мне поможет?

Я заклинаю вас Аллахом всех

На мой вопрос ответить! Жизнь уходит,

А смерть близка!

Здесь есть ли кто-нибудь,

Кто пожалеет бедного меня,

Чтоб получить награду от меня,

Упадок духа моего понять

И облегчить мой страх глотком воды,

Который уменьшит мои страданья.

Народ плакал, а палач принес ему воды и подал, но визирь встал со своего места и, выбив из его рук куллех[163 - Куллехом называется небольшой глиняный кувшин с узким горлом.] с водой, который и разбился, крикнул палачу, чтоб он отрубил голову Нур-Эд-Дину, после чего тому завязали глаза.

– Посмотрите, что это за известие везут?

– Узнаем после того, как отрубят этому человеку голову, – сказал визирь.

– Нет, подожди, – отвечал султан, – пока мы не узнаем, что это такое.