Картина Сархана

– Вы уверены?

– Нет, но точно каменный, а что?

– Вы босиком стояли на мраморном полу? И при этом не испытывали дискомфорта?

Лиза почему-то посмотрела на свои ступни.

– Да.

– Хм… Вряд ли такой пол подогревается… Но в контексте картины это определенно обретает смысл… И опять-таки…

Лиза услышала, как коротко прожужжал телефон. Встала из-за стола и подошла к стойке, где оставила мобильный. В наушниках что-то говорил журналист, что-то объяснял. Расшифровывал какие-то таинственные знаки.

Лиза взяла телефон и открыла сообщения.

Когда выйдешь на работу?

Девушка задумалась, машинально посмотрела на столик у двери, потом что-то посчитала в уме.

– Вы меня слушаете? – поинтересовался журналист.

– Да, – ни на секунду не задумавшись, ответила Лиза.

Собеседник продолжал что-то рассказывать, но она, погруженная в свои мысли, слышала только интонации. Голос стал неспешным чарующим саундтреком. Лиза написала эсэмэску:

Через неделю.

Положила телефон и осмотрелась.

– А почему у вас не было никакого особенного выражения на лице? – каким-то другим, изменившимся тоном спросил журналист. – То есть я понимаю, почему с точки зрения системы символов картины, но… Вот просто по-человечески. Неужели не ожидали какого-нибудь подвоха?

– Нет. – Лиза села на диван, не отрывая взгляда от ночного города. – Все остальные, кажется, хотя бы предполагали, кем может быть этот ваш Сархан, я нет.

– Почему ваш?

– Что? – не поняла вопроса Лиза.

– Почему вы сказали «ваш Сархан»? Это не меня пригласили на прием.

– Ну, вы к нему явно ближе, чем я. Я о нем вообще только сегодня узнала. Ну то есть я раньше что-то слышала, но я далека от живописи.

– Ясно, – вздохнул журналист. – Итак, вернемся к лицам и позам?

– Хорошо.

3

Лизе снилось, будто кто-то сверлит деревянную гладильную доску, обтянутую толстой тканью.

Через несколько секунд оказалось, что это не совсем сон. Телефон вибрировал под подушкой, соприкасаясь с изголовьем кровати. Не открывая глаз, Лиза нащупала трубку и сбросила звонок.

Снова провалилась в тот же самый сон. Но на этот раз она почувствовала, что прижимается ухом к гладильной доске не по своей воле. Чья-то волосатая рука держит ее за шею и не дает убрать голову. И снова дрель.

Лиза все-таки взяла телефон.