Хранительница тайн

На ее девяностолетии – правнучки плели венки из маргариток, внук перевязывал носовым платком разбитую коленку собственному сыну, а дочери хлопотали, чтобы всем хватило чая с тортом, – кто-то крикнул: «А теперь речь!»

Очаровательно улыбнувшись на фоне поздних осенних роз, Дороти сплела тонкие пальцы, нервно поправила сползающие кольца и вздохнула.

– Мне очень повезло, – произнесла она старческим надтреснутым голосом. – Посмотрите на себя, посмотрите на моих детей. Я так благодарна, так счастлива, что мне был дан… – Губы Дороти задрожали, веки затрепетали, все бросились обнимать и целовать бабушку и пропустили конец фразы: – …второй шанс.

Все, но не Лорел. Она пристально всматривалась в прекрасное, усталое, загадочное лицо в поисках ответа. Ибо те, чья жизнь скучна и безгрешна, не благодарят за то, что получили второй шанс.

* * *

Лорел свернула на Кемпден-гроув, и ветер швырнул ей под ноги осенние листья. К счастью, уборщик еще не успел смести их. Листья хрустнули под ногами, время сделало петлю, и девятилетняя Лорел снова оказалась в лесу за фермой.

– Набивайте пакеты до самого верха. Наш костер должен вспыхнуть до небес!

Мамин голос, ночь Гая Фокса. Лорел и Роуз в резиновых сапогах и шарфах, Айрис в коляске. Джерри – дальний шепот, светлячок на фоне розовеющего неба, Дафна, тоже еще не родившаяся, плавает и кувыркается в мамином животе: «Я здесь, я здесь!» («Это произошло, когда ты была неживой», – обычно добавляли старшие сестры, когда разговор касался событий, случившихся до ее рождения.

Смерть вовсе не пугала Дафну, куда досаднее было, что шумное празднование прошло без нее.)

Дойдя до середины улицы, как раз напротив Гордон-плейс, Лорел остановилась. Вот он, двадцать пятый номер. Как и полагается, втиснут между двадцать четвертым и двадцать шестым. Дом ничем не отличался от соседей-викторианцев: белая штукатурка, черные балконные решетки, мансардное окно в ветхой шиферной крыше. Детская коляска, напоминающая луноход, на мощенной разноцветными плитками дорожке, гирлянда тыквенных голов в окне первого этажа.

Синей мемориальной таблички на доме не оказалось, только номер. Очевидно, некому было убедить Комиссию по охране исторических зданий, что дом Генри Рональда Дженкинса заслуживает внимания. Интересно, догадываются ли сегодняшние обитатели, что некогда дом принадлежал известному писателю? Едва ли. Множество лондонцев спокойно живут в домах, где до них обитал кто-нибудь знаменитый.