Хранительница тайн

Полицейский помоложе поднял глаза от блокнота и посмотрел на Лорел:

– Сразу после удара ножом незнакомец упал на землю?

Лорел робко кивнула:

– Да.

– Вы уверены?

– Больше я ничего не помню. Я потеряла сознание и очнулась в доме на дереве.

– Когда?

– Только что. И сразу вернулась сюда.

Полицейский постарше набрал воздуха в легкие и с шумом выпустил его наружу.

– Желаете добавить что-нибудь? Возможно, вы видели или слышали что-нибудь еще?

Полицейский провел рукой по лысине. Глаза у него были светло-голубые, почти серые.

– Не спешите, любая незначительная деталь может оказаться важной.

Все ли она рассказала? Возможно, она видела или слышала что-то еще? Лорел задумалась. Нет, она ничего не упустила.

– Значит, ничего?

Она кивнула. Папа хмуро смотрел исподлобья.

Полицейские обменялись взглядами, старший едва заметно кивнул, младший захлопнул блокнот. Допрос закончился.

* * *

Сидя на подоконнике, Лорел смотрела, как трое мужчин вышли за калитку. По дороге они не разговаривали, потом лысый что-то спросил, и папа ответил, показывая на темнеющее небо.

Фургон неуклюже въехал на аллею; полицейский помоложе, шагая по высокой траве, шел ему навстречу, махая руками. Лорел смотрела, как шофер вышел из машины, как с заднего сиденья извлекли носилки, как простыня (не такая уж белая, пятна крови успели почернеть) прошелестела по саду. Полицейские погрузили труп на носилки, фургон укатил, а папа вернулся в дом.

Лорел задернула шторы и отвернулась от окна. Полицейские ушли. Она сказала правду. Почему же теперь ей не по себе?

Лорел вздрогнула. Незнакомец назвал маму по имени.

Об этом она полицейскому не сообщила. Лысый спросил, не желает ли она что-нибудь добавить, не видела ли чего-нибудь еще, но она промолчала.

Дверь отворилась, и Лорел подскочила на месте, ожидая увидеть полицейского, который вернулся, чтобы продолжить допрос. Но это был папа, который зашел сказать, что заберет сестер у соседей. Малыш заснул, мама легла. У двери он остановился и принялся барабанить пальцами по косяку.

– Это было ужасно, – промолвил он наконец.

Лорел закусила губу, чтобы не разрыдаться.

– Твоя мать – очень храбрая женщина.

Лорел кивнула.