Хранительница тайн

Странно, почему Лорел раньше не приходило в голову, что описание дома было, по сути, маминым портретом?

* * *

Лорел вытерла ноги о коврик и вошла внутрь. Половицы привычно скрипнули, мебель стояла на прежних местах, но что-то изменилось. В воздухе висел запах сырости – неудивительно, дом стоял закрытым с тех пор, как Дороти забрали в больницу. Роуз бывала здесь наездами, когда внуки соглашались ее подбросить, да и муж Роуз Фил старался как мог, но чувствовалось, что в доме никто не живет.

Упрекнув себя за мрачные мысли, она поставила сумку рядом с сумками сестер, и ноги сами повлекли ее на кухню. Здесь готовили еду, заклеивали ссадины, рыдали над разбитыми сердцами, сюда первым делом направлялись все, кто входил в дом. Роуз и Айрис уже были там.

Роуз щелкнула выключателем за холодильником, электричество загудело, и она радостно потерла ладони.

– Чаю?

– Отличная мысль, – согласилась Айрис, которая уже скинула уличные туфли и теперь сгибала и разгибала ноги в коленях, словно балерина перед выходом на сцену.

– У меня есть вино, – сказала Лорел.

– Другое дело. Чай отменяется.

Пока Лорел шарила в сумке, Айрис достала из буфета бокалы.

– А ты, Роуз? – Она подняла бокал и строго посмотрела на сестру поверх очков. Глаза Айрис были такого же темно-серого цвета, что и коротко остриженные волосы.

– Ох, даже не знаю. – Роуз поднесла круглые часики прямо к глазам.

– Брось, Рози, дорогая, – сказала Лорел, шаря среди слегка влажных столовых приборов в поисках штопора. – В вине сплошные антиоксиданты. – Найдя штопор, она прищелкнула липкими пальцами. – Не напиток, а эликсир здоровья.

– Ладно, так и быть.

Лорел вынула пробку и наполнила бокалы. Поймав себя на том, что по детской привычке проверяет уровень жидкости, она улыбнулась. Главное, чтобы Айрис была довольна. Всем поровну, гласил закон, но средние сестры следовали ему с маниакальной одержимостью.

– Мне глоточек, Лол, – попросила Роуз. – Не хочу выбыть из строя до приезда Дафны.

– Кстати, она звонила? – Лорел протянула самый полный бокал Айрис.

– А разве я не сказала? Вечно все забываю! Если не застрянет в пробке, будет к шести.