Хрупкое равновесие

Портные снова принялись за работу, и Дина подумала, что сдельщина отличный вариант. Прополоскав стакан, она поставила его отдельно. Отныне он станет стаканом для портных.

Время шло, и Дине стало казаться, что Ишвару неудобно сидеть за машиной. Он весь как-то съежился и плотно сжал ноги, словно у него колики. Ноги то и дело соскакивали с педали.

– Что случилось? – спросила Дина.

– Ничего, – смущенно ответил тот.

Племянник пришел ему на помощь, подняв мизинец.

– Ему надо выйти.

– Почему ты раньше не сказал?

– Стеснялся, – робко произнес Ишвар.

Дина показала ему, где находится туалет. Дверь захлопнулась, и послышался мощный звук струи, бьющей о стенку унитаза. Струя то слабела, то опять усиливалась: переполненный мочевой пузырь работал прерывисто.

После Ишвара в туалет пошел Омпракаш.

– Слив не работает, – крикнула ему вслед Дина. – Берите воду из ведра.

Запах в туалете ее озадачил. «Я так долго живу одна, что стала слишком придирчивой, – подумала она. – Разная еда, разные привычки – это нормально, что их моча пахнет по-другому».

Стопка готовых платьев росла, а у Дины не было никаких дел, кроме как открывать утром портным двери. У Ишвара всегда были наготове приветствие или улыбка, а худой Омпракаш безмолвной тенью проскальзывал мимо. «Сидит на табуретке, как нахохлившийся, сердитый совенок», – думала Дина.

Все три дюжины платьев были готовы раньше срока. Миссис Гупта пришла в восторг от результата. На этот раз она заказала уже шесть дюжин.

У портных груз с плеч свалился, когда они узнали, что экспортная компания одобрила их работу.

– Если первый заказ приняли, с остальными проблем не будет, – с непривычной для него уверенностью заявил Ишвар в то время, как Дина отсчитывала им жалованье.

– Однако не надо расслабляться, – предостерегла она, – на фирме тщательно проверяют качество.

– Да вы не волнуйтесь, – успокоил ее Ишвар. – Товар будет высшего класса и всегда вовремя. – А Дине было трудно поверить, что наконец закончились ее мытарства.

Портные стали регулярно обедать. Из этого Дина заключила, что провозглашенное на прошлой неделе Ишваром правило «одна еда в день» диктовал пустой кошелек, а не убеждения аскета или строгая рабочая этика.