Мальчики Берджессы

Я же вышла замуж за ньюйоркца, богатого общительного еврея, и это еще больше обострило отношения с родителями. Они редко приезжали в гости. Думаю, город пугал их, как пугал мой муж, казавшийся им иностранцем, и мои дети, казавшиеся им дерзкими и избалованными – все эти пластмассовые игрушки, бардак в комнатах, а затем пирсинг в носу, фиолетовые и голубые волосы… В общем, много лет мы копили взаимные обиды.

А потом мой муж умер, в тот самый год, когда наш младший отправился в колледж, и мама, овдовевшая годом ранее, приехала ко мне в Нью-Йорк и гладила мне лоб, как в детстве, когда я лежала больная, и жалела меня, потерявшую отца и мужа в такой короткий срок.

– Чем мне тебя порадовать? – спросила она.

– Расскажи что-нибудь, – попросила я, не поднимая головы от дивана.

Она подвинула стул к окну.

– Что бы тебе рассказать… От Сьюзан Бёрджесс ушел муж. Уехал в Швецию – зов предков, не иначе. Он ведь с севера, помнишь, из маленького городка, Новой Швеции.

– Она все такая же красивая?

– Да ты что!..

Вот так это и началось. Слухи, новости и воспоминания о детях Бёрджессах, как ниточки «кошачьей колыбели», связывали меня с мамой и с Ширли-Фоллз. Мы повторяли их снова и снова. Я еще раз пересказала, как однажды встретила жену Джима, Хелен, когда они, как и я, жили в районе Парк-Слоуп в Бруклине. Они переехали туда из Хартфорда после суда над Пэкером, Джим устроился на работу в большую компанию на Манхэттене.

Мы с мужем ужинали в ресторане, заметили Хелен с подругой и, уже направляясь к выходу, подошли к их столику. В тот вечер я выпила вина – наверное, именно поэтому мне захотелось пообщаться, мол, мы с Джимом выросли в одном городе. На лице Хелен отразилось нечто, запомнившееся мне надолго. В глазах ее словно мелькнул испуг. Она спросила, как меня зовут, и, получив ответ, сказала, что Джим никогда обо мне не упоминал.

Мама заявила, что Хелен стоило бы вести себя поприветливей.

– Ты же помнишь, она из богатых. Считает себя выше тех, кто из Мэна.

Я уже научилась пропускать подобные замечания мимо ушей и не тратить нервы на мамин обожаемый Мэн.