Мальчики Берджессы

– Хватит уже! – оборвала его Сьюзан злобным шепотом. – Почему ты так все время говоришь?

– Потому что я двадцать лет в службе бесплатной юридической помощи, со мной работает много евреев, они говорят «ой-вей», вот теперь и я говорю «ой-вей».

– И звучит это фальшиво. Ты-то не еврей. Ты самый что ни на есть настоящий англосакс.

– Знаю.

Воцарилось молчание.

– И когда этот митинг? – спросил наконец Боб.

– Понятия не имею.

Боб опустил голову, закрыл глаза. Через несколько минут Сьюзан спросила:

– Ты там молишься? Или помер уже?

Боб открыл глаза.

– Помнишь, как мы ездили с Заком и ребятишками Джима в Стербридж-Виллидж, когда они были маленькие? Нас там еще водили чопорные тетки-гиды, похожие на жаб. В дурацких широкополых шляпах. Я хоть и пуританин, но терпеть не могу пуритан.[2 - Стербридж-Виллидж – музей под открытым небом, посвященный быту Новой Англии на рубеже XVIII–XIX вв.]

– Ты не пуританин, ты дурак, – ответила Сьюзан.

Ей не сиделось на месте, она то и дело вытягивала шею, пытаясь увидеть хоть что-нибудь сквозь затемненное окошко.

– Почему так долго?

Прошло и правда много времени, почти три часа. Боб вышел на улицу покурить. Уже совсем стемнело. Когда человек, который должен был принять судебное поручительство, все же явился, усталость давила Бобу на плечи, как огромное промокшее пальто. Сьюзан отдала двести долларов двадцатками, и к ней выпустили белого как мел Зака.

Когда они собирались выходить, служащий предупредил:

– Там репортер с фотоаппаратом.

– Откуда? – встревожилась Сьюзан.

– Спокойно. Идем со мной, парень. – Боб повел Зака к двери. – Твой дядюшка Джим любит репортеров с фотоаппаратами. Его очень заденет, если ты оттянешь все внимание прессы на себя.

Возможно, Зака это рассмешило, или просто нервное напряжение стало его отпускать, – словом, он улыбнулся, выходя из тюрьмы. Холодный вечерний сумрак внезапно прорезала яркая вспышка.

3

На выходе из самолета Хелен ощутила жаркое касание тропического ветерка.

Ожидая, пока багаж загрузят в машину, она купалась в горячем воздухе. Дома, которые они проезжали, были увиты цветами, растущими на всех подоконниках, поля для гольфа радовали глаз ухоженной зеленью, а перед отелем бил фонтан, вздымая к небу прохладные струи. В номере на столе стояла ваза с лимонами.

– Джимми, мы прямо как новобрачные.

– Да, очень мило, – рассеянно ответил Джим.

Хелен скрестила руки на груди, касаясь ладонями противоположных плеч.