Погребенный великан

Хотя он, возможно, был еще молод, макушка его была совершенно лысой, а вокруг ушей торчали пучки темных волос. Человек стоял неподвижно, спиной к комнате и опирался одной рукой на стену перед собой, словно напряженно прислушиваясь к происходящему по другую сторону. Когда Аксель с Беатрисой вошли, незнакомец глянул на них через плечо, но ничего не сказал. Старуха тоже посмотрела на супругов молча, и только когда Аксель проговорил: «Мир вам», – оба немного оттаяли. Высокий человек произнес:

– Входите же, друзья, или сухими вам не остаться.

И верно, небеса разверзлись, и сквозь разрушенную часть крыши хлынула вода, падая на пол рядом с местом, где остановились путники. Поблагодарив незнакомца, Аксель подвел жену к стене, выбрав место между хозяевами. Помог Беатрисе снять котомку и свою тоже поставил на пол.

Какое-то время все четверо молчали, а гроза разбушевалась еще яростней, осветив их убежище вспышкой молнии. Странные скованные позы, в которых замерли высокий человек со старухой, словно околдовали Акселя с Беатрисой, и супруги тоже замолкли, неподвижно застыв.

Создавалось впечатление, что, оказавшись перед картиной и войдя в нее, они и сами были вынуждены превратиться в нарисованных персонажей.

Когда ливень превратился в размеренный дождь, птицеподобная старуха наконец прервала молчание. Гладя кролика одной рукой и цепко удерживая его другой, она проговорила:

– Господь с вами, родичи. Простите, что не поприветствовала вас раньше, уж очень удивилась, увидев вас здесь.

Однако знайте, что вам здесь рады. Прекрасный был день для путешествия, пока не налетела гроза. Но вот увидите, она из тех, что прекращаются так же внезапно, как и начались. Она не задержит вас надолго, зато у вас будет время отдохнуть. Куда вы направляетесь, родичи?

– Мы идем в деревню сына, – ответил Аксель, – где он с нетерпением нас дожидается. Но сегодня мы остановимся на ночлег в саксонской деревне, до которой надеемся добраться к вечеру.

– Саксы – дикий народ. Но с путниками они гостеприимнее, чем мы сами.

Садитесь, родичи. Там, за вами, сухое бревно, я сама на нем часто сижу и нахожу его весьма удобным.

Аксель и Беатриса последовали ее совету, и на какое-то время между соседями снова повисло молчание, которое нарушал лишь шум льющего с неба дождя. В конце концов старуха пошевелилась, и Аксель посмотрел на нее. Она тянула кролика за уши и, пока зверек пытался вырваться, крепко сжимала его рукой, похожей на когтистую лапу.