Пятая печать

В этот момент дверь распахнулась, и из тумана вынырнул низенький человек в пальто с поднятым воротником. Он замешкался на пороге, пытаясь закрыть за собою дверь.

– Нельзя ли поживее, любезный? – поднялся со своего места трактирщик – Не знаете приказа о затемнении? Еще наведете на нас патруль!

– Добрый вечер, – поздоровался человечек, одной рукой еще держась за дверь, а другой сняв шляпу. – Я бы с радостью, да вот не могу. – Он спустился по низкой лесенке.

Только теперь все увидели, что у него нет одной ноги и из штанины торчит деревяшка с резиновым наконечником.

– Ну, это другое дело, – сказал Дюрица, взял стакан и, откинувшись на спинку стула, повернулся к Кираю: – Будьте любезны, перестаньте на меня таращиться!

– Как вам только не стыдно? – в третий раз произнес книжный агент, который не мог простить Дюрице, что это из-за него он не закончил свой рассказ о грудинке. – У вас никакого почтения. Ни к чему.

– Ну вот, опять безответственное заявление. Между тем я не меньше, чем вы или супруга нашего друга Белы, почитаю грудинку – с чесноком или без оного! Ну что там, на улице, – густой туман? – обратился он к новому посетителю, который, постукивая протезом, направился к стойке, расстегивая на ходу пальто.

– Да уж, честно сказать, – улыбнулся тот, – мог бы быть и пореже.

– А вот я как-то раз в такой туман попал, – начал Ковач, столяр, – пальцев вытянутой руки не видел. Было это в 1929 году, в то время я в Бекешчабе, на юге работал. И самое интересное, что это случилось в августе.

– Да какие, простите, туманы в августе, – возразил Кирай, поворачиваясь на стуле к новому посетителю.

– Уж коли я говорю, значит, так и было. Погодите, я объясню. Шел я ночью домой, и пришлось проходить мимо речки. Ночь была довольно прохладная, и над водой, примерно метровым слоем, стоял густой туман. Но только внизу, не выше метра, как я сказал…

– То был не туман, а пар!

– А что такое туман? Тот же пар и есть!

– Извините, но если б туман был паром, то так бы и назывался! Уж это-то могли бы знать.

Дружище Бела – трактирщик – уже был за стойкой и привычно протирал жестяную поверхность.

– Что прикажете?

– Я, по правде сказать, – улыбнулся низенький гость, – еще сам не знаю, чего бы мне заказать.

– Ну что же… подумайте, может, что и придет на ум.

Посетитель достал носовой платок и, покашливая, принялся вытирать нос и рот.

– Простудился вот… – сказал он и улыбнулся сидевшим у стола.