Оливковое дерево

Может, взяться самому?

Едва не отравившись кипрским спреем от комаров, который мама купила мне в магазине и который так переполнен запрещенными пестицидами, что наверняка убьет заодно и меня, я лежу в постели, глядя в потолок, и пытаюсь разобраться, сколько кровей намешано в нашей семье.

Вот только…

Хотел бы я знать все о своей.

?

Четыре

После беспокойной ночи Хелена проснулась рано. Время медленно тащилось к рассвету, а разум ее метался от одной тревожной мысли к другой. Несмотря на утомление, она была благодарна за возможность отвлечься благодаря поездке в Пафос и длинному списку покупок.

Алексис приехал на грузовом фургоне в девять, и они вчетвером залезли на широкое переднее сиденье. Имми пришла в восторг, что сидит впереди и так высоко, но Хелена видела, как Алекс молча дуется, глядя в окно, когда они спускались по извилистой дороге из своего орлиного гнезда. Она предлагала сыну остаться в Пандоре и помочь Георгиосу привести в порядок бассейн, но он настоял, что поедет.

– Ух ты, мамочка, это как на спиральной горке, правда же? – сказала Имми, когда они зигзагами спускались по серпантину к побережью.

– Ты не узнаешь Пафос, Хелена, – заметил Алексис по дороге. – Это больше не тихий рыбацкий порт, как когда-то.

На въезде в город Хелену потрясли бесконечные неоновые вывески, сверкающие с уродливых бетонных зданий вдоль дороги. Большие придорожные щиты рекламировали все – от роскошных автомобилей до таймшерных апартаментов и ночных клубов.

– Мамочка, смотри! Там «Макдоналдс»! Возьмем там чизбургер с картошкой? – жадно спросила Имми.

– Печальное зрелище, да? – пробормотал Алексис, бросая взгляд на Хелену.

– Ужасное, – согласилась она, заметив паб в английском стиле с кричащей растяжкой снаружи, объявляющей футбольные трансляции и ланч – шведский стол по воскресеньям.

Они припарковались возле огромного магазина товаров для дома, и Хелена осознала, что Алексис прав: Пафос вырос в торговый центр, каким гордился бы любой британский город.

– Ненавижу глобализацию! – пробормотала она, вылезая из машины.

Несколько минут спустя в магазине Хелена выбрала кружевную скатерть из стопки и прочитала этикетку.

– Сделано в Китае, – заметила она Алексису. – Когда я была здесь в прошлый раз, кружева плели местные женщины и продавали на рынке. И покупатель сам предлагал цену.

– Просто тебе грустно, потому что мы больше не «самобытные».