Оливковое дерево

Комары, жара, старые дома посреди засушливых полей, где никогда не слышали о широкополосных сетях, и давильщик винограда, мечтающий придавить мою мать. Не упоминая уже, что Джулз, Саша, Виола и Рупс – этот безмозглый неандерталец – приезжают на следующей неделе.

Хорошо бы начать кампанию в защиту всех Детей, Родители Которых Лучшие Друзья, чтобы привлечь внимание к их положению. Только потому, что предки в детстве делились конфетами и секретами, потом перешли к алкоголю и, со временем, совместному приучению к горшкам, не обязательно означает, что дети Лучших Друзей будут испытывать такие же чувства к отпрыскам другой стороны.

У меня внутри все обрывается, когда я слышу эти вечные слова: «Алекс, дорогуша, Чандлеры приезжают. Ты будешь любезен с Рупсом, правда же?»

«Ну да, – отвечаю я, – постараюсь, дражайшая матушка». Но когда Рупс якобы случайно бьет меня по яйцам при захвате во время «товарищеского» матча по регби или бежит к мамочке с воплем, что я сломал его игровую приставку, когда сам же уронил ее на пол, а я наступил на нее, потому что не знал, что она там, это может быть непросто.

Рупс практически мой ровесник, отчего еще хуже. И мы – как день и ночь. Он, возможно, именно такой сын, какой понравился бы моему отчиму Уильяму: прекрасный спортсмен, шутник, всеобщий любимец… и настоящий злобный поганец, когда никто не видит. А еще он туп как пробка, считает, что Гомер – это звезда «Симпсонов» и потому-то и знаменит своей философией.

У нас мало общего, у Рупса и меня. У него есть младшая сестра по имени Виола: сплошь рыжие волосы, веснушки и кроличьи зубы, и такая бледная, что чуть ли не прозрачная, как маленький призрак. Мама как-то сказала мне, что Виола приемная. Будь я на месте Чандлеров, то потребовал бы ребенка, который имел хоть какое-то сходство с моим генофондом, но, может быть, больше никого в тот момент под рукой не оказалось. И с учетом ее робости и подавляющей личности Рупса, не берусь утверждать, что ее знаю.

И в довершение ко всему мама только что сообщила мне, что сюда собирается и моя сводная сестра Хлоя. Я помню ее очень смутно, потому что не видел шесть лет. ЧС (Чертова Стерва), как ее ласково называют в нашем доме, она же бывшая жена моего отчима, запретила Хлое видеться с отцом, когда мама забеременела Имми.

Бедный папа. Он делал все, что мог, чтобы видеться с дочерью, вот правда.