Сон в красном тереме. Том 2

Старуха решила, что он говорит всерьез, и поспешно спросила:

– А из какой он семьи?

– Мама, не верь этому беспутнику! – воскликнула Эр-цзе, отбрасывая в сторону вышивание.

– Жун-эр! – вскричала Сань-цзе. – Можешь болтать все, что угодно, но не говори гадости.

В этот момент на пороге появилась служанка и, обращаясь к Цзя Жуну, сказала:

– Господин, все ваши приказания выполнены, можете сообщить об этом батюшке!

Цзя Жуну ничего не оставалось, как удалиться.

Если вы не знаете о том, что случилось после этого, прочтите следующую главу.

Глава шестьдесят четвертая, из которой читатель узнает о том, как чистая и добродетельная девушка написала пять стихотворений, в которых оплакивала пять красавиц древности, и как молодой распутник преподнес в подарок «подвеску девяти драконов»

После того как Цзя Жун убедился, что дома все устроено, он поспешил в кумирню и доложил отцу о выполнении его поручения. Цзя Чжэнь распределил обязанности между родственниками, велел изготовить траурные знамена и флаги и в соответствии с гаданием назначил утро четвертого дня для переноса гроба с телом покойного в город, о чем были оповещены все родные и друзья.

Похоронные регалии были пышными, гостей собралось множество. По пути следования гроба с телом покойника от самой «кумирни Железного порога» до дворца Нинго по обе стороны дороги стояли сотни зевак. Были среди них такие, кто искренне вздыхал и жалел покойного, другие завидовали его богатству, третьи осуждали родственников за то, что те устроили слишком роскошные похороны.

Лишь после полудня гроб с телом был доставлен во дворец и установлен в главном зале. Покойному оказали все почести и совершили жертвоприношения. После этого родственники разошлись, и возле гроба остались лишь самые близкие, которым было поручено встречать и провожать гостей. Из родственников по женской линии здесь остался только дядюшка Син.

Цзя Чжэнь и Цзя Жун, как полагалось по этикету, сидели перед гробом на подстилке из травы и, когда ложились спать, вместо подушки подкладывали себе под голову камень.

Когда же люди расходились, они, пользуясь свободной минутой, вознаграждали себя, развлекаясь с наложницами.

Бао-юй, тоже облаченный в траур, ежедневно приходил во дворец Нинго и лишь вечером, когда все расходились, возвращался к себе в сад.