В канун Рождества

 – Ты избавил меня от необходимости снова все повторять.

– О чем речь? – Хьюи навострил уши. – А мне можно узнать?

Джени обернулась:

– Мы говорим о новой должности Сэма. Он только сегодня обо всем узнал. Это в самой северной части Шотландии. Он должен там снова наладить производство на старой ткацкой фабрике.

– Неужели?

Впервые за все время Хьюи проявил интерес и внимание к чему-то, что не касалось его самого.

– В Шотландии? А где именно?

– В Бакли. В Сазерленде, – ответил Сэм.

Хьюи даже разинул рот.

– Господи помилуй. Бакли. Не Мактаггертовская ли фабрика?

– А вы их знаете?

– Дорогой мой мальчик, как самого себя. Бакли же всего в нескольких милях от Корридейла. Я все свои охотничьи костюмы шил из твида «бакли». А моя няня вязала мне спортивные носки на мактаггертовской вязальной машине. Старая фамильная фирма. Существует по крайней мере сто пятьдесят лет. Что же, черт побери, с ними случилось?

– Старик Мактаггерт умер, а сыновья его бизнесом не интересовались. Деньги у них кончились, а окончательно их разорило наводнение.

– Какая трагическая история. У меня такое чувство, будто умер старый друг. И вы, значит, займетесь фабрикой? И когда вы туда едете?

– Скоро.

– А вам есть где жить?

– Нет. Все жилые дома при фабрике были проданы. Остановлюсь в гостинице, освоюсь немного и что-нибудь куплю.

– Интересно, – сказал Хьюи.

Все посмотрели на него, но он молчал и сосредоточенно тушил окурок в пепельнице.

Наконец Джени спросила:

– А что именно вам «интересно»?

– Дело в том, что у меня там есть дом.

– И где же он?

– Не в Корридейле, конечно, а в Кригане. Это даже ближе к Бакли. Это был старый особняк, приспособленный под контору. Там жила семья управляющего. Большой дом в викторианском стиле. С садом. Но бабушка решила, что он расположен слишком далеко от Корридейла и это затрудняет повседневную деятельность управляющего. Она переселила его в более подходящее жилье на территории парка в Корридейле, а особняк завещала мне и моему кузену.

Нил нахмурился:

– А кто там теперь живет?

– Дом сейчас пустует. Последние двадцать лет его арендовала одна супружеская пара, Кочрейны, но муж умер, а вдова переехала к родственникам. Откровенно говоря, одна из причин моего приезда в Лондон – необходимость продать дом. Хочу избавиться от этой развалюхи. Я пытался дозвониться до Оскара, это мой кузен, чтобы все обсудить, но никак не могу его застать. Может быть, он умер.