Дом, где тебя ждут

Шофер колотил ладонью по крыше и надсадно орал:

– Скорее, скорее, кроме вас у меня есть другие заказчики!

Его фуражка сползла с макушки и висела на одном ухе, грозя упасть под колеса.

В расширенных глазах мадам Форнье метался ужас. При виде Фелицаты Андреевны она едва кивнула, на ходу выпалив:

– Мадам Горн, за домом временно будет присматривать месье Перрен. Все вопросы к нему.

Фелицата Андреевна хотела спросить, в чем дело, но мадам Форнье вытянула шею и истерически закричала в глубину подъезда:

– Кот! Где мой кот? Не забудьте взять корзинку с котом!

Красное, как помидор, лицо мадам Форнье полыхало таким жаром, что казалось, ткни в щеку пальцем, и вверх брызнет фонтан густого сока.

Из дома на противоположной стороне тоже тащили тюки и коробки. Двое мужчин пытались взгромоздить на телегу двуспальный матрац, обитый по краям кокетливой атласной лентой, на углах завязанной бантами.

Фелицате Андреевне стало неловко, словно она случайно заглянула в супружескую спальню.

Богатая семья, занимавшая целый этаж, тоскливо стояла у края тротуара, а глава семьи пытался остановить такси.

– Три тысячи франков, кто довезет нас до Орлеана! Только до Орлеана!

Его жена была в полуобморочном состоянии, и двое дочерей поддерживали ее под руки.

Замедляя скорость, чтобы не задавить человека, машины ехали мимо, забитые пассажирами и разномастными пожитками.

Навстречу потоку беженцев с подвываниями неслась соседка с первого этажа, которую звали Орлетта:

– Мы пропали! Мы все пропали!

Всплекивая руками, Орлетта трубно прорыдала, что ворота всех вокзалов закрыты и оцеплены войсками, толпа попыталась сломать решетки, но их отогнали прикладами.

Фелицата Андреевна споткнулась о брошенную на тротуаре шляпную коробку и подумала, что нынешний Париж напоминает ей Ростов двадцатых годов, когда при наступлении Красной Армии люди в панике метались по улицам, не зная, куда бежать.

Тогда им с Танечкой повезло сесть на последний поезд до Киева, и оттуда они почти два месяца добирались домой в Петроград.

Окна молочной лавки были плотно закрыты ставнями, а на двери висел замок. Ветер гонял по тротуару обрывки бумаг. Посредине клумбы с красной геранью валялась желтая целлулоидная уточка.