Семь сестер. Сестра тени

– Между тем этот парень меня совсем не знает, – раздраженно процедила помойная крыса себе под нос, садясь на водительское место и включая двигатель. – Хотя самонадеянно считает, что изучил меня досконально.

Я никак не отреагировала на эту реплику Мыши. Еще не хватало мне втягиваться в те баталии, которые ведут между собой братья. Мы отъехали от Хай-Уилд молча. Гнетущая тишина витала в салоне автомобиля всю дорогу до вокзала. Я пыталась отвлечь себя от невеселых мыслей, разглядывая мелькающие за окном пейзажи.

– Премного тебе благодарен, Мышь, – сказал Орландо, когда мы снова очутились на привокзальной площади и вылезли из машины.

– У вас есть мобильник? – угрюмо поинтересовался у меня Мышь.

– Да.

– Тогда вбейте свой номер в память моего телефона.

Кажется, он тут же заметил мою нерешительность.

– Третий раз за сегодняшний день приношу вам свои извинения, но ваш номер нужен мне исключительно для того, чтобы я смог перезвонить вам и сообщить кое-какую полезную информацию о Флоре Макникол.

– Большое спасибо! – обрадовалась я и тут же с готовностью вписала свой номер в контакты его телефона. А он умеет быть церемонным, если захочет, подумала я, хотя в глубине души не сомневалась, что Мышь никогда не перезвонит мне. – И до свидания, – попрощалась я, возвращая ему его телефон.

Усевшись в поезд, Орландо моментально заснул и безмятежно проспал всю дорогу до Лондона. Я тоже закрыла глаза, мысленно прокручивая в памяти все события минувшего дня. Какие у Орландо все же необычные родственники. Но такие интересные.

А Хай-Уилд чего стоит!

Наконец-то, уже в который раз, мелькнуло у меня, я нашла дом своей мечты, в котором смогла бы счастливо прожить до самой смерти.

8

– А вы произвели настоящий фурор в нашем грешном семействе, – объявил мне Орландо прямо с порога, когда на следующее утро явился на работу.

– Но только это не распространяется на вашего брата, я думаю.

– Что же… до моего братца! Не обращайте на Мышь внимания. Он всегда настроен в высшей степени подозрительно по отношению ко всем людям. Особенно к тем, у которых не может обнаружить никаких изъянов. Никто и никогда не знает, какой реакции от него ждать в том или в ином случае.