У тебя есть я

Господи, о чем он только думает!

Таинственный наследник, как в собаке Баскервилей, бред какой-то…

«А с другой стороны, – протяжно зевнул Зиганшин, – я отлично потрудился, генерировал новое направление расследования, так что сейчас приеду на службу и с чистой совестью завалюсь спать!»

Он тихонько сполоснул тарелку и задумался – нести детей обратно в спальню или так и оставить в коляске? Так надежнее, что не проснутся и не заорут, но Фрида устроит ему жуткий разнос, как это он бросил близнецов одних, и бесполезно будет оправдываться, что он их не в сугроб выкинул, а оставил в тепле, комфорте и уюте.

На службе он первым делом вызвал оперативников, работающих по взрыву, и поставил задачу найти всех возможных претендентов на наследство.

Оставшись один, сел так, чтобы с порога лицо его было не сразу видно, и приготовился подремать, но был грубо вырван в реальность телефонным звонком. Экран засветился незнакомыми цифрами.

– Ах ты ж! – выругался Зиганшин, но все-таки ответил.

– Здравствуйте, – сказала она, – вы меня простите за беспокойство, но вы просили сразу звонить, если я что-то вспомню важное.

– Ах да. – Зиганшин свободной рукой ущипнул себя за ухо, чтобы взбодриться. – Да, да, слушаю.

– Не знаю, насколько это важно, но сейчас всплыло в голове, что Оксана всегда боялась погибнуть от взрыва.

Зиганшин молчал.

– Когда мы смотрели вместе фильмы, – продолжала Маргарита, – и там кто-нибудь взрывался, Оксана часто говорила, что это самая страшная смерть.

– Нет, не помню, – буркнул Зиганшин, – и вообще не знаю, кто это такой.

– Вот уже кончается дорога, с каждым годом тоньше жизни нить, легкой жизни я просил у Бога, легкой смерти надо бы просить, – продекламировала Маргарита. – Ничего удивительного, что люди средних лет порой ведут такие разговоры, так вот Оксана всегда говорила, что больше всего боится взорваться.

– Да? А мне кажется, от рака страшнее, – вдруг вырвалось у Мстислава, – взрыв – раз, и всё, а тут неизвестно сколько мучиться.

– Я бы не хотела продолжать дискуссию на эту тему.

Зиганшин спохватился:

– Я вас понял, Маргарита Павловна. Простите за бестактность.

Разъединившись, Зиганшин сразу заварил себе крепчайший кофе.