Оправдание Острова

Агафья же в слезах благодарила его за великодушие и повторяла, что какая же она теперь без зубов жена светлейшему князю, и желала ему радости и благополучия с Гликерией, поскольку счастье ее повелителя для нее превыше всего.

Спустя несколько дней Юстин потребовал у епископа Феофана, чтобы тот обвенчал его с Гликерией. Феофан же отвечал ему, что союз этот неправеден и не будет на него епископского благословения. Юстин посмотрел на епископа медным взглядом, но ничего не сказал, и в этом молчании все увидели недобрый знак.

Наихудшие предположения подтвердились, ибо через неделю Феофан скоропостижно скончался, а епископом поставили Филарета. И был он безгласнее рыб, и совершил венчание. Гликерия же была наказана за свое злодеяние, поскольку, подобно Агафье, так и не смогла забеременеть. Слишком много беременностей прервала она в юности, чтобы впоследствии быть способной родить.

Вслед за Феофаном пострадал и эпарх Амвросий, чья самоотверженность спасла во время мора многие жизни. В отличие от других начальников, он не нес Юстину злато, чтобы остаться в своей должности.

Не получая подношений от Амвросия, Юстин всё более раздражался. Молчу уже о великой ревности, которую князь испытывал к любимому народом эпарху. Движимый этими низменными чувствами, Юстин давно искал повода сместить Амвросия. Не найдя такого повода в действительности, Юстин его придумал.

В ту пору стало известно, что из монастыря исчезла украшенная самоцветами Княжеская Библия, на которой князья принимали клятву, восходя на престол. В пропаже Библии был обвинен Амвросий. Основанием для обвинения стали показания двух монахов, видевших якобы, как под покровом ночи эпарх выносил драгоценную книгу из монастыря.

Одним из свидетелей был монастырский келарь, способный свидетельствовать перед кем угодно и о чем угодно, человек, чуждый благочестия и сребролюбец, не имевший в душе ничего святого.

Вторым свидетельствовавшим монахом был я…

Мне тяжело признавать эту ложь, но что я мог поделать? Когда Юстин спросил меня, не видел ли я, как Амвросий выносил из монастыря Княжескую Библию, я ответил, что не видел. Я также спросил, как вообще мог оказаться эпарх ночью в монастырском книгохранилище. Князь помолчал, а потом сказал:

Кто же еще мог оказаться там ночью? Только ты.