Оправдание Острова

Когда на стене собрался народ, Анисим обратился к стоявшим:

Князь наш, светлейший Константин, не питает к вам зла и никого из вас не тронет, кроме одного только Фрола. Выдайте ему Фрола, и будете спасены, ибо не выживете без еды, которая у вас уже кончилась.

На это воевода Орест ответил ему, что люди в Крепости продержатся ровно столько, сколько нужно для победы над супостатом Константином, а князя Фрола не выдадут.

Окинув взглядом воеводу, посланный Константином Анисим сказал:

Для таких слов у тебя, Орест, слишком сытый вид, я же обращаюсь к крепостным мученикам и страдальцам.

Эти слова не покинули еще уст говорившего, как пущенная со стены стрела вонзилась ему в грудь. Постояв мгновение, Анисим рухнул на землю. На стене же возникло некое смятение и борьба, которые свидетельствовали о том, что не все были согласны со сказанным Орестом.

Неделей позже в Крепость отправился епископ Афанасий. Он встретился с князем Фролом и попросил отпустить из Крепости тех, кто стремился ее покинуть.

Фрол, однако, не согласился, потому что знал, что уйти хотят слишком многие.

Ты делаешь этих людей заложниками, сказал князю Афанасий.

Ты ошибаешься, епископе, ответил Фрол. Заложниками их делает Константин, обрекший людей на голод, и каждая загубленная жизнь станет его смертным грехом.

После молчания епископ сказал:

Смертный грех поделится на вас двоих, но это не сделает твою часть легче.

Спустя еще месяц в Крепости начались бунты, потому что князь Фрол никого из нее не выпускал.

Тогда людей охватил великий гнев, и это был гнев отчаяния. Бунты жестоко подавлялись войском, которое Фрол кормил тем немногим, что у него еще оставалось. Когда же кончилось и это, гнев, как моровое поветрие, перекинулся на войско. И князю Фролу стало ясно, что главная опасность для него лежит не вне Крепости, но внутри нее.

Послав за епископом Афанасием, Фрол объявил ему, что готов сдаться, если князь Константин сохранит ему жизнь и свободу. Константин должен был поклясться на кресте, что отпустит пленника после того, как тот, также через крестоцелование, признает Константинову верховную власть.

По возвращении епископ передал князю Константину слова Фрола. Обдумав услышанное, Константин в присутствии народа целовал крест, что отпустит пленника, и об этом без промедления доложили Фролу.

И тогда ворота были открыты, и войско вступило в Крепость во главе с князем Константином, который ехал верхом.