Забытые по воскресеньям

Она приходила ко мне и сразу говорила: «Налей-ка мне пивка…» По-вашему, у доброго Бога на небесах есть бистро?

– Если Рай существует, бистро там точно имеется.

– Как вы сегодня, мадемуазель Адель?

– Хорошо. Скоро придет внучка, принесет оладушки.

– Вы везучая, она навещает вас каждый день.

– Я знаю.

– Ну, что у нас сегодня, месье Мурон?

– Ноги болят… не спал всю ночь.

– Попрошу доктора зайти к вам попозже, хорошо?

– Как скажете…

– Включить вам телевизор?

– Нет, утром идут только дамские передачи.

– Как дела, мадам Менже?

– У меня украли очки.

– Правда? Вы хорошо искали? Везде посмотрели?

– Везде. Уверена, это сделала мамаша Удно.

– Зачем ей красть ваши очки?

– Чтобы мне нагадить, зачем же еще?

– Как поживаете, месье Теркетиль?

– Где я?

– В вашей комнате.

– Вот уж нет, это не моя комната!

– Ваша, ваша, сейчас приведем вас в порядок, а потом, если захотите, прогуляемся внизу.

– Уверены, что это моя комната?

– Да. Посмотрите на фотографии на стенах – это ваши дети и внуки.

– А мама? Где мама?

– Отдыхает.

– И отец с ней?

– Да, он тоже отдыхает.

– Они зайдут ко мне после обеда?

– Возможно, завтра, когда как следует отдохнут.

– Здравствуйте, мадам Сабан. Я конфискую сыр и ветчину, которые вы припрятали в стенном шкафу. Они уже попахивают, ими можно отравиться.

– Все из-за немцев, они реквизируют еду.

– Успокойтесь, сударыня, немцы давно вернулись к себе домой.

– Уверены? Странно, я вчера вечером их видела.

– Где же это, скажите на милость?

– В ванной.

– Доброе утро, мадам Эсм, надеюсь, новости только хорошие?

– Нет, деточка, и я бы очень хотела занять место этих детишек.

– Каких детишек?

– Ненормально, когда старики вроде нас живут, а детки умирают, если верить разделу некрологов в газете.

– Ничего не поделаешь, такова жизнь.

– Лучше бы Господь собирал урожай в домах вроде нашего, где живут бесполезные старики и старухи.

– Ну, как дела, моя прекрасная Элен?

– Когда Люсьен увидел, что я молюсь в церкви в день свадьбы Анжель, он спросил, почему я умоляю свечи научить меня читать.

Он был похож на мальчишку. Я приняла его за певчего из хора. Он был красивый и высокий. Намного выше меня – пришлось задрать голову, чтобы разглядеть его лицо. Сначала он не смотрел мне в глаза, разговаривал с… руками, а когда мы наконец встретились взглядом, я узнала этот цвет. В его глазах плескалась берлинская лазурь.