Сентябрь

Оставь соус, и пойдем в библиотеку, доделаешь его потом…

С этими словами Эдмунд направился к двери. Похоже, и правда что-то случилось. Озадаченная и несколько встревоженная, Вирджиния поставила кастрюльку на маленький огонь и последовала за мужем. Когда она вошла в библиотеку, он, присев на корточки, разжигал камин.

Это ее задело – уж не в упрек ли ей?

– Эдмунд, я и сама собиралась затопить камин, как только приготовлю соус и почищу картофель, но сегодня какой-то сумбурный день. У нас было собрание церковного комитета, мы сидели в столовой, сюда не заходили…

– О чем ты? Какое это имеет значение.

Огонь занялся, поленья разгорались все ярче и ярче. Эдмунд выпрямился, отряхнул руки и теперь стоял, глядя на огонь. Вирджиния вгляделась в его профиль, и ей показалось, что он совершенно спокоен.

– В июле мы хотим устроить распродажу. – Вирджиния присела на ручку кресла. – Я получила самое плохое задание – набрать всяких безделушек и прочей мелочи для продажи.

Арчи попросил меня дать ему какой-то конверт из управления по лесному хозяйству, сказал, что ты в курсе дела. Конверт лежал у тебя на столе.

– Да-да, совершенно верно. Забыл тебе сказать.

– …И еще одна новость, очень приятная: в сентябре Стейнтоны дают бал в честь Кэти.

– Знаю.

– Уже знаешь?

– Сегодня в клубе я завтракал с Энгусом Стейнтоном. Он мне и сказал.

– Знаешь, бал будет по всем правилам: оркестр, танцы в шатре, официанты и все прочее.

А у меня будет повод купить себе новое вечернее платье – что-нибудь сногсшибательное!

Эдмунд повернулся и скользнул по ней рассеянным взглядом. Вирджиния смолкла. Похоже, он ее и не слушает. Выждав немного, она спросила:

– В чем дело, Эдмунд?

– Знаешь, после обеда я не поехал больше в офис. Я ездил в Темплхолл. Разговаривал с Колином Хендерсоном.

Темплхолл. Колин Хендерсон. Сердце у Вирджинии упало, во рту пересохло.

– Зачем ты туда ездил, Эдмунд?

– Хотел подробно все обсудить.

Я еще не решил насчет Генри, но теперь я уверен, что это будет правильно.

– Что будет правильно?

– Отправить его туда в сентябре.

– Чтобы он там жил?

– Но мы ведь не можем возить его туда ежедневно.

Так вот оно что! Гнев поднялся в ней медленной волной, гнев и возмущение. Она была вне себя. Ну да, она знала, Эдмунд в их союзе был главным, пожалуй, даже диктатором, но прежде он никогда не действовал тайно.