Сентябрь

Куда разумнее наказывать их сидением на жестком стуле, тем более если они уважают, а может, и любят учителя, который назначил им такое наказание.

– Хэмиш и провел чуть ли не весь первый свой год, сидя на этом стуле.

– Ну и озорник же он! Ах, просто невозможно обо всем этом думать! А история с Лотти… Я беспокоюсь за Эди, как она будет жить с этой сумасшедшей? Мы так привыкли к Эди, что и не думаем о ее возрасте, но она ведь уже не молодая. Выдержит ли она такую нагрузку?

– Пока еще Лотти к ней не въехала.

Может быть, этого и вообще не случится.

– Но не пожелаем же мы бедняге Лотти поскорее умереть, хоть это и единственный выход.

Вайолет бросила взгляд на Арчи и, к немалому своему удивлению, увидела, что он вот-вот рассмеется.

– Знаете что, Ви? Вы нагоняете на меня ужасную тоску, так я могу впасть в депрессию.

– Ах, прости меня, пожалуйста. – Вайолет дружески шлепнула его по колену. – Я ужасная паникерша, не обращай на меня внимания. Скажи, что слышно от Люсиллы?

– В последнем письме она сообщила, что приютилась на какой-то парижской мансарде.

– Говорят, дети – это радость, но частенько они – головная боль. Ну ладно, пора мне отпустить тебя домой. Изабел уж точно ждет не дождется тебя.

– А может, поедете со мной в Крой? Еще раз попьете чайку и заодно поможете нам развлекать американцев? – В голосе Арчи сквозило уныние.

От такой перспективы у Вайолет кольнуло сердце.

– Пожалуй, я на это не гожусь, Арчи, очень устала. Или я поступаю как последняя эгоистка?

– Да нет, что вы! Просто мне вдруг пришло в голову.

В иные дни совсем нет сил ублажать их разговорами да шуточками. Но это ерунда по сравнению с тем, какая забота легла на Изабел.

– Можно представить, как это тяжело! Возить их туда-сюда, готовить, кормить, стелить постели. Да еще занимать разговорами. Хоть это и всего две ночи в неделю, но, может быть, вам бросить этим заниматься и подумать о чем-нибудь другом?

– А вы можете что-нибудь придумать?

– Ну, не сразу. Но так хочется изменить вашу жизнь.

Конечно, прошлого не вернешь, но иногда я думаю, как было бы хорошо, если бы в Крое было все по-прежнему. Если бы живы были твои милые родители, а вы все снова стали бы юными. Учились бы в школе, приезжали на каникулы, гоняли на машинах. И в доме голоса, смех…

Она повернулась к Арчи, но он смотрел в сторону, на лужайку, где сушились полотенца, наволочки, лифчики и шелковые панталоны Вайолет. Как будто вдруг заинтересовался этим зрелищем.