Сентябрь

Замуж она так и не вышла…

– Неудивительно.

– …ну а потом родители умерли, и она осталась одна. И как видно, странности ее все усиливались. В конце концов она стала агрессивной, и тогда ее увезли в ближайшую психлечебницу. Ближе родственников, чем Эди, у нее нет. Эди навещала ее каждую неделю. А теперь доктора сказали, что состояние Лотти улучшилось настолько, что можно забрать ее домой. Но одной ей жить нельзя. По крайней мере, еще какое-то время.

– Неужели Эди хочет взять ее?

– Она говорит, что это ее долг.

– Тяжелый случай, – сухо заметил Арчи. – Хуже не придумаешь. Когда она должна забрать ее?

– Точно не знаю, – Вайолет пожала плечами, – то ли в следующем месяце, то ли в августе.

– Неужели Лотти насовсем поселится у Эди? – Вирджиния пришла в ужас от одного лишь предположения.

– Будем надеяться, что нет.

– Где Эди ее поместит? У нее ведь всего две маленькие комнаты.

– Не знаю, я ее не спрашивала.

– И когда же она об этом сообщила?

– Сегодня утром. Когда пылесосила ковер в столовой. Мне показалось, что она чем-то расстроена, и я спросила ее, что случилось.

– Бедняжка Эди, ей можно только посочувствовать.

– Эди – святая, – сказал Арчи.

– Это верно. – Вайолет допила чай, бросила взгляд на часы и начала собирать свои вещи: большую сумку, бумаги, очки.

– И мне тоже, – сказал Арчи. – Поеду продолжать пить чай, теперь с американцами.

– Смотри не захлебнись. Кто к вам прибыл на сей раз?

– Понятия не имею. Надеюсь, что не древние старцы. На прошлой неделе один старикан чуть не отправился на тот свет – такая у него разыгралась ангина. Слава богу, выкарабкался.

– Однако это большая ответственность.

– Да нет, не так все страшно. Хуже всего с теми, кто дал зарок не пить и глотка виски себе не позволяет. Тоска смертельная эти баптисты, ведь под апельсиновый сок не разговоришься. Вы на машине, Ви, или вас подкинуть?

– Пешком пришла. Под горку-то бодро шагала, а вот обратно будет труднее, так что спасибо, подкинь.

– Тогда едем.

Арчи сложил свои записи и тяжело поднялся. Удостоверился, что все в порядке, стоит твердо, и пошел по мягкому ковру.