Сентябрь

Ноэль не мог скрыть своего изумления:

– Кто бы мог подумать!

– Обычно я не сообщаю людям, кто мой дед. Никакой особой гордости за него я не испытываю.

– Но вы должны испытывать! Он был финансовый гений.

– Это вовсе не значит, что я не люблю его. Он был всегда добр ко мне. Но все эти банки и компании, которые сливались и становились все больше и больше… Я бы предпочла, чтобы они становились все меньше и меньше. Я люблю маленькие лавочки на углу, где мясник называет тебя по имени. Мне не по себе от мысли, что людей заглатывают какие-то чудовища – их уже просто не видно или их выбрасывают на улицу.

– Но вряд ли мы можем вернуться в прошлое.

– Это я понимаю. Мой отец говорит то же самое. Но у меня сердце разрывается, когда сносят целый ряд нормальных человеческих домов и вместо них вздымается ввысь еще одна кошмарная административная громада с черными окнами, словно гигантский инкубатор. Потому я и люблю Шотландию. Страткрой, деревня, в которой мы живем, совсем не меняется. Ну разве что миссис Мактаггарт решила, что больше уже не может стоять за прилавком, и удалилась на покой и ее лавочку купила пакистанская семья.

– В Сазерленде, рыбачил на Ойкеле.

– Хотите посмотреть на наш дом?

Он не признался, что уже хорошо его рассмотрел.

– Хочу.

Алекса в очередной раз спустила пса на пол и встала. Ларри с недовольным видом уселся на каминном коврике – ему явно надоели эти вставания.

Выдержав приличную паузу, он сказал:

– Красивый дом. Наверное, в нем очень приятно жить.

– Вы угадали. А это спаниели моего отца.

– Как фамилия вашего отца?

– Эрд. Эдмунд Эрд.

Алекса поставила фотографию на место. Взгляд ее скользнул по циферблату золотых часов, стоявших посередине каминной полки.

– Однако уже девятый час.

– Боже мой! – Ноэль сверился со своими часами. – Да, верно. Мне пора идти.

– А надо ли вам уходить? Я хочу сказать – я могу что-нибудь приготовить и накормить вас ужином.

Против такого предложения трудно было устоять. Ноэль из вежливости начал было отказываться, но в голосе его не было твердости.

– Могу поручиться – дома у вас никакой еды нет. Вы ведь только что прилетели из Нью-Йорка. А для меня приготовить что-нибудь вкусное – одно удовольствие.

По выражению лица Алексы Ноэль понял, что ей хочется, чтобы он остался.