Забвение пахнет корицей

Моя мать искала спасения от стрессов, выходя из себя по малейшим пустякам, и обычно отправляла меня в мою комнату, подробно объяснив, какой я тяжелый и неудачный ребенок. Я, по всей видимости, нахожу спасение от стрессов в обжорстве.

– Все нормально, детка, – успокаиваю я Анни. – Собралась?

Я иду к Анни через кухню, двигаясь неестественно медленно, как будто могу этим отсрочить ее уход. Подхожу, притягиваю и прижимаю к себе – и это, кажется, удивляет ее не меньше, чем меня саму. Но и она обнимает меня в ответ, и от этого сердце у меня моментально перестает ныть.

– Я тебя люблю, ребенок, – шепчу я куда-то ей в волосы.

– Я тоже тебя люблю, мам, – после паузы отвечает Анни, она прижалась к моей груди, так что голос звучит глухо. – А сейчас, может, выпустишь меня, пока, типа, не задушила?

Смутившись, я отпускаю ее.

– Я не очень представляю, как быть с Мами, – говорю я, глядя, как Анни берет со стула спортивную сумку и закидывает ее на плечо. – Может, ей все это просто привиделось.

Анни застывает.

– Ты о чем?

Я пожимаю плечами.

– Она ведь теряет память, Анни. Ужасно, но такова эта болезнь, болезнь Альцгеймера.

– Сегодня она все помнила, – возражает Анни, и я вижу, как ползут вниз уголки ее глаз, как хмурятся брови. Тон мгновенно становится ледяным.

– Конечно, но все эти люди, о которых она говорила… о которых мы никогда не слыхали… Согласись, все это как-то странно.

– Мам, – решительно перебивает Анни. Ее взгляд того и гляди прожжет во мне дырку.

Я смеюсь.

– Конечно. А потом отправлюсь на шопинг в Милан. Покатаюсь на лыжах в Швейцарских Альпах. Ну и, наверное, поплаваю в гондоле по Венеции.

Анни сердито щурится.

– Ты должна съездить в Париж.

До меня доходит, что она говорит серьезно.

– Детка, – мягко отвечаю я, – это почти невыполнимо, ты только представь. На кого я оставлю кондитерскую? Я же одна в ней работаю.

– Ну так закрой ее на несколько дней.

– Родная моя, ничего из этого не получится. – А сама думаю о том, что того и гляди вообще все потеряю.

– Ну мама!

– Анни, ты уверена, что Мами завтра вообще вспомнит о том разговоре?

– Вот поэтому ты и должна! – горячится Анни. – Ты что, не видела, что для нее это реально важно? Она хочет, чтобы ты узнала, что случилось со всеми этими людьми. Ты не можешь так ее подвести!

Я вздыхаю.