Повесть о жизни

Из корчмы кто-то вышел. Севрюк сказал мне шепотом:

– Не шумите. Это, должно быть, майстры.

Кто-то сел на колоду около навеса и начал высекать кремнем огонь. Запахло махоркой.

– Как заполыхает, мы разом и помандруем, – сказал скрипучий голос. – А то еще засунут нас в торбу.

– Просто, – ответил хриплый голос. – Зажились у Лейзера. Архангелы рыщут.

– Доси ничего не видно, – тревожно произнес третий голос, совсем еще молодой. – Может, от дождя все намокло.

– Для гоновцев нет ни мокроты, ни беды, – ответил скрипучий.

– Сбудется, – сказал хриплый. – Они нашу обиду заметят. Увидим божью кару. Пока очи еще не померкли.

Нищие замолчали.

– Петро, – спросил скрипучий, – а все люди готовые?

– Все, – ответил молодой.

– Так пусть выйдут с корчмы. И чтобы Лейзер не торкался. Его дело стороннее. Гроши свои он взял. Проезжие сплять?

– Сплять. Чего им делается?

Голоса снова затихли. Я зашевелился. Севрюк тронул меня за руку. Из корчмы вышли еще несколько человек.

– Я на Чернобыль да на Овруч буду с Кузьмой подаваться, – сказал знакомый голос.

Это говорил тот слепец, что пел в Погонном над могилой поводыря. Снова стало тихо. У меня колотилось сердце.

Мне казалось, что прошло очень много времени, прежде чем я услышал тихий возглас:

– Занялось!

Нищие зашевелились.

– Ну, братья, – сказал хриплый, – помолимся Господу, да и в дорогу.

– «Отче наш, иже еси на небесех, – вполголоса запели нищие. – Да святится имя твое, да приидет царствие твое…»

Нищие поднялись и пошли.

– О чем они говорили? – спросил я Севрюка.

– Не знаю, – ответил он. – Пойду покурю подальше от сена.

Он встал и вышел из-под навеса.

– Что такое! – сказал он удивленно из темноты. – Идите-ка сюда.

Я вскочил. За черной Брагинкой, за зарослями верболоза, дымилось и розовело небо. Высокие снопы искр вылетали как будто из-за соседних кустов. Зарево тускло отражалось в реке.

– Что же это горит? – спросил Севрюк.

– Любомирский горит, – ответил из темноты Лейзер. Мы не заметили, как он к нам подошел.

– Пане Севрюк, – сказал он умоляющим голосом, – пожалейте себя и бедного корчмаря. Я вам запрягу коней, и поезжайте себе с богом. Неудобно вам тут оставаться.

– А что?

– Могут наскочить из местечка драгуны. Или стражники. С корчмаря им нечего взять. Корчмарь ничего не бачил и ничего не чул.

– Мы тоже ничего не видели, – сказал Севрюк.

– Пане! – воскликнул Лейзер.