Повесть о жизни

Бабы – пряжу и мед, а невесты – монисто,

Старики – черный хлеб, а старухи – иконы.

А одна молодица пришла с барвинками

И поклала у ног, а сама убежала

И сховалась за клуней. А Бог усмехнулся

И спросил: «Кто же мне принесет свое сердце?

Кто мне сердце свoe подарить не жалеет?»

Молодая женщина в белом платке тихо вскрикнула. Слепец замолчал, обернулся в сторону женщины и сказал:

И тогда положил ему на руки хлопчик

Свое сердце – трепещет оно, как голубка,

Глянул Бог, а то сердце пробито и кровью

Запеклось и совсем, как земля, почернело.

Почернело от слез и от вечной обиды,

Оттого, что тот хлопчик по свету бродяжил

Со слепцами и счастья не видел ни разу.

Нищий протянул перед собой руки.

Встал Господь и поднял это слабое сердце.

Встал Всесильный и проклял неправду людскую.

И на землю упали пречерные тучи,

Раскололись леса от великого грома.

И раздался Господний всеслышимый голос.

Слепец вдруг радостно улыбнулся.

«Это сердце снесу я к престолу на небе,

Тот богатый подарок от рода людского,

Чтобы добрые души ему поклонялись».

Слепец замолчал, подумал и запел глухим и сильным голосом:

То сиротское сердце – богаче алмазов,

И пышнее цветков, и светлее сиянки,

Потому что отдал его хлопчик прелестный

Всемогущему Богу как дар небогатый.

Женщины в толпе вытирали глаза концами темных платков.

– Пожертвуйте, люди, – сказал слепец, – за упокой души невинно убиенного отрока Василия.

Он протянул старый картуз.

Мы медленно пошли к церкви, где нас ждали лошади. Марина Павловна ушла вперед. Всю обратную дорогу мы молчали. Только Трофим сказал:

– Тысячи лет живут люди, а до добра не докумекались. Странное дело!

После похорон поводыря в усадьбу Севрюков вселилась тревога. Вечером двери запирали на железные засовы. Каждую ночь Севрюк со студентом вставали и обходили усадьбу. Они брали с собой заряженные ружья.

Однажды ночью в лесу загорелся костер.

– Надо думать, гоновец, – добавил он. – Ходят кругом, как волки.

Днем после этого в усадьбу зашел босой парень в солдатских черных штанах с выгоревшим красным кантом. Сапоги висели у него за спиной. У парня было облупленное от загара лицо. Глаза его смотрели хмуро и цепко.

Парень попросил напиться. Марина Павловна вынесла ему кувшин молока и краюху хлеба.