Повесть о жизни

Нет и нет! Мы будем до самой смерти пробиваться к удивительным временам.

Так я думал, лежа на клеенчатом диване. Будь же прокляты все эти тошнотворные Казанские, весь этот злой и добропорядочный муравейник.

Когда я пришел от Фицовского к себе в Дикий переулок, пани Козловская подала мне телеграмму. В ней было сказано, что в усадьбе Городище, около Белой Церкви, умирает мой отец.

На следующее утро я уехал из Киева в Белую Церковь.

Смерть отца порвала первую нить, которая связывала меня с семьей. А потом начали рваться и все остальные нити.

Корчма на Брагинке

Старый пароход, шлепая колесами, полз вверх по Днепру. Была поздняя ночь. Я не мог уснуть в душной каюте и вышел на палубу.

Из непроглядной темноты задувал ветер, наносил капли дождя. Старик в заплатанной свитке стоял около капитанского мостика. Тусклый фонарь освещал его щетинистое лицо.

– Капитан, – говорил старик, – невжли не можете сделать снисхождение престарелому человеку! Скиньте меня на берег. Отсюда до моего села версты не будет.

– Ты что, смеешься? – спросил капитан. – Своего носа не видать, а я буду притыкаться к берегу, бить из-за тебя пароход!

– Нету мне смысла смеяться, – ответил старик. – Вот туточки за горой и мое село. – Он показал в темноту. – Скиньте! Будьте ласковы!

– Терентий, – спросил капитан рулевого, делая вид, что не слушает старика, – ты что-нибудь видишь?

– Своего рукава не вижу, – мрачно проворчал рулевой. – Темнотюга проклятая! На слух веду.

– Покалечим пароход! – вздохнул капитан.

– Ничего с вашей чертопхайкой не сделается! – сердито пробормотал старик. – Тоже мне капитаны! Вам в Лоеве грушами торговать, а не пароходы водить по Днепру! Ну? Скинете или нет?

– Поговори у меня!

– И поговорю! – сварливо ответил старик. – Где это слыхано, чтобы завозить пассажиров до самых Теремцов!

– Да пойми ты, – жалобно закричал капитан, – что ни черта же не видно! Где я пристану? Ну где?

– Да ось тут, против яра! – Старик снова показал в кромешную темноту.

– Знаешь что? – сказал капитан. – Катись ты на кутью к чертовой бабушке!

– Ага! – воскликнул старик с торжеством. – Значит, отказываете? Так?

– Да! Отказываю!

– Значит, вам безынтересно, что я поспешаю на свадьбу до своей дочки? Вам это безынтересно. Вы старого человека угнетаете!

– Какое мне дело до твоей дочки!

– А до Андрея Гона вам есть дело? – вдруг тихо и грозно спросил старик.