Семь сестер. Сестра ветра

Он поступил так, как на его месте поступил бы любой капитан. Другого поступка я от него и не ждала… Некоторые поступки вообще не…

Я прикусила губу, боясь расплакаться, если буду и дальше утешать его.

– Прости меня, Алли. Сижу тут перед тобой, хныкаю… – Роб виновато вытер слезы с глаз. – Я просто захотел излить тебе душу… Рассказать, что я чувствую…

– Спасибо тебе за откровенность, Роб. Спасибо, что ты рассказал мне все как было. Понимаю, это далось тебе непросто.

Какое-то время мы оба сидели молча, каждый думая о своем.

Потом Роб поднялся со своего места.

– Пожалуйста, звони мне, если что… Кстати, о звонках. – Роб выудил из кармана джинсов мой мобильник. – Вот нашел это на камбузе. Твой?

– Мой. Спасибо. – Я взяла из его рук свой телефон.

– Тео спас мне жизнь, – едва слышно прошептал Роб. – Он настоящий герой. Я… я… мне очень жаль, что все так вышло.

Я молча смотрела вслед безутешному Робу. А потом подумала, что сейчас, когда я уже повстречалась с ребятами из своего экипажа, меня здесь больше ничто и никто не удерживает.

Наверняка Селия захочет, и в этом я не сомневалась ни минуты, поучаствовать в процедуре опознания тела своего сына. Я поднялась со стула, готовая бежать прочь с места, превратившегося в некое подобие театрального задника, на фоне которого разыгралась моя личная трагедия. Бежать, да, но куда? Наверное, домой, в Женеву. Но и в Атлантисе меня встретит еще одна зияющая дыра, еще одна невосполнимая утрата.

И нет уголка на всем белом свете, где я могла бы отдохнуть душой.

Вернувшись к себе в номер, я стала машинально укладывать вещи в рюкзак. И снова намеренно отключила свой мобильник, но совсем по другой причине, чем тогда, когда была на яхте вместе с Тео. Я была слишком раздавлена горем, чтобы прямо сейчас вести разговоры со своими друзьями и близкими. К тому же никто из сестер ничего не знал о моем романе с Тео. Я ведь самонадеянно посчитала, что впереди у нас еще уйма времени для того, чтобы в будущем познакомить каждую из них с Тео. И потом, ведь наша связь с ним длилась всего ничего… Как было объяснять девочкам, что за такой короткий промежуток времени Тео стал для меня всем? Всего лишь несколько недель физической близости, но мне их вполне хватило для того, чтобы понять и почувствовать родство наших душ.

Мне всегда казалось, что я знаю Тео всю свою жизнь.

Когда умер Па Солт, я пыталась успокаивать себя тем, что таков естественный порядок вещей в круговороте жизни: новое нарождается, старое уходит.