Стоя под радугой

Ну и шут с ней, решил Бобби и протиснулся в дверь. Беатрис, готовая к выходу, ждала – в желтом дождевике, резиновой шляпке и галошах, без которых Сестра Руби не выпускала ее, хотя ходу здесь две минуты. Беатрис поздоровалась прежде, чем он открыл дверь с москитной сеткой:

– Привет, Бобби.

Она узнала его по тому, с какой скоростью он взлетел по ступеням.

Они шли рука об руку и болтали.

– Что сегодня будешь петь, Беатрис?

– Пока не знаю. А чего бы ты хотел?

Бобби задумался. Они огибали большую лужу.

– Как насчет «Холодная, холодная вода»? – Бобби всегда начинал с ковбойских песен.

 – Или, может, «Апрельские дожди»?

Беатрис кивнула:

– Обе хороши.

Мама Смит ждала их в конце пути и открыла дверь.

– Погодка что надо, верно? Заходи и давай-ка снимем с тебя эту мокрятину.

Беатрис нравилось каждое утро приходить к Смитам. Это был для нее настоящий праздник – с запахом теплого, свежеиспеченного печенья, гомоном снующих туда-сюда людей и целым автобусом фанатов, приехавших на передачу.

Полная противоположность тишине комнат, где она проводила большую часть времени.

В доме Робинсонов, где царил страх Сестры Руби перед всякими вирусами («Нет в природе такой заразы, которую я не смогу убить!»), всегда витал запах дезинфекции. После передачи Беатрис обычно оставалась обедать и возвращалась после полудня. В тот день дождь так и лил не переставая, и, чтобы проводить Беатрис, Бобби был вызван с чердака, где его танк, подозрительно похожий на большую спичечную коробку, косил армию глиняных солдатиков.

Когда они выходили, Беатрис услышала, как Бобби бормочет, сражаясь с зонтом, и шепнула:

– Брось его, Бобби. Пойдем так.

У Бобби загорелись глаза.

– А промокнуть не боишься?

– Нет. Тебе не кажется, что гулять под дождем гораздо веселее?

– Ага!

Она сдернула свою непромокаемую шляпу и сунула в карман:

– Идем!

Через десять минут Бобби и Беатрис бегали взад-вперед по улице, шлепали босиком по всем встречным лужам. И тут Руби Робинсон, только что вернувшаяся с работы, выглянула в окно и узрела их чуть ли не в квартале от дома.

Она выскочила на веранду и завопила, чтоб они немедля шли домой. Ее беспокойство носило чисто медицинский характер: она чувствовала себя ответственной за здоровье квартирантки.

Оба проказника промокли до нитки. Когда они поднялись на крыльцо, Руби была вне себя.

– Ну, знаете ли, слыхала я о людях, которым хватает глупости гулять под дождем, но собственными глазами вижу такое впервые.