Дорога уходит в даль… В рассветный час. Весна

– Миша! – говорит он тоном приказа.

Человек с мятым лицом (он и есть «Миша») вставляет кусок угля в пальцы ноги художника. И художник начинает рисовать ногой.

Сперва на мольберте появляется что-то вроде извилистой речки. По обе стороны ее возникают деревья, – нет, это не речка, а дорожка в лесу. Потом из-за деревьев появляется солнце. Всё.

– Дорога уходит в даль… – объясняет художник. – Это пейзаж.

Миша снимает с мольберта лист с пейзажем. Под ним оказывается другой лист, чистый. На этом листе художник все тем же способом – углем, зажатым между пальцами ноги, – резкими чертами набрасывает лицо: маленькое ухо, маленький глаз, толстый носище, похожий на свиной пятак, – в общем, преотвратительная харя!

– Его степенство купец первой гильдии Тит Титыч Толстопузов! – объявляет художник.

За этим следует последний рисунок: жирная женская морда, утонувшая в двойных и тройных подбородках, с заплывшими жиром глазами, в повойнике: «Благоверная супруга Тита Титыча, купчиха Хавронья Сидоровна».

Зрители смеются, хлопают.

Художник встает, нашаривает ногами туфли. Измятолицый Миша, показывая на рисунки, сделанные только что художником, предлагает желающим приобрести их.

Желающих не оказывается.

– Недорого… Купите! – предлагает Миша.

Художник стоит неподвижно. Глаза его опущены. Губы крепко сжаты.

– А сколько? – вдруг спрашиваю я.

Мама очень решительно берет меня за руку.

Миша с изжеванным лицом бросается к нам:

– Дешево… По сорок копеек за рисунок… Ладно – хотите, отдадим за тридцать.

Я смотрю на маму умоляющими глазами.

– Мамочка!..

Мама платит Мише тридцать копеек.

Художник подходит к краю подмостков:

– Который из рисунков вы желали бы приобрести?

Вот когда мама показывает всю разницу между своим тактичным умением всегда и везде сказать и сделать то, что нужно, и моим неумением! Подняв на художника свои прекрасные глаза, мама говорит с хорошей улыбкой:

– Я прошу, чтобы господин художник сам выбрал рисунок для моей дочки…

Художник смотрит на маму, потом на меня.

– Пусть маленькая барышня возьмет рисунок «Дорога уходит в даль…». Когда я еще был художником, – а я был настоящим художником, прошу мне поверить! – это была моя любимая тема: «Всё – вперед, всё – в даль! Идешь – не падай, упал – встань, расшибся – не хнычь.