Улица Светлячков

Не чета тем парням, с которыми она знакомилась на вечеринках в кампусе, в баре за бильярдом – полупьяным и думающим только об одном: как бы пообжиматься с тобой где-нибудь в темном углу.

– Еще я знаю, что талантлива.

– Возможно, однажды будете.

Тон, которым он сказал это, взбесил Талли. Пока она пыталась сочинить едкую остроту в ответ, он подошел к ней вплотную. Она успела лишь в замешательстве пробормотать: «Что это вы…» – прежде чем он поцеловал ее.

Прикосновение его губ, одновременно мягкое и уверенное, пробудило внутри нее что-то тонкое, нежное; ни с того ни с сего она расплакалась.

Он, видимо почувствовав на губах вкус ее слез, отстранился, нахмурился:

– Ты женщина, Талли Харт, или девочка?

Понятно, о чем вопрос. Она изо всех сил старалась скрыть свою неопытность, но он раскусил ее, угадал правду.

– Женщина, – солгала Талли, и голос почти не дрогнул, лишь слегка трепыхнулся в начале слова.

Одного поцелуя ей хватило, чтобы понять: каков бы ни был секс на самом деле, то жалкое изнасилование в лесу не имело с ним ничего общего.

Она уже не девственница, но от этого только хуже – куда проще быть девственницей, чем вместилищем страшных, болезненных воспоминаний; и все же сейчас, с ним, она впервые чувствовала, что хочет большего.

Впрочем, с Патом она тоже хотела большего.

Нет. Сейчас все по-другому. Она уже давно не та одинокая, несчастная девчонка, готовая среди ночи даже отправиться в лесную чащу, лишь бы заслужить любовь.

Он снова поцеловал ее, прошептал:

– Вот и хорошо.

Поцелуй длился целую вечность, становился все глубже, переворачивал все у нее внутри, заставляя изнывать от желания. Он прижался к ее бедрам своими, и между ног у нее сделалось так горячо, что она позабыла о страхе.

– Хочешь? – прошептал он.

– Да.

Он поднял ее на руки и отнес на продавленный диван, стоявший у затопленной темнотой дальней стены. Положил на комковатые, шершавые подушки и принялся медленно раздевать. Она чувствовала, будто издалека, как расстегивается лифчик, сползают по ногам трусы.

А поцелуй все продолжался, раздувая огонь внутри.

Когда на них обоих не осталось одежды, он лег рядом, притянул ее к себе. Пружины дивана просели под их весом, протестующе скрипнули.

– А ты, похоже, не привыкла, чтобы все делали не спеша, Талли?

Она увидела в его глазах отражение собственного желания и поняла, что впервые в жизни не чувствует страха в объятиях мужчины.