Улица Светлячков

– Я Марджи, ваша соседка, – сказала она.

– А я Дымка, – сообщила мать Талли, снова пытаясь подняться. – Очень приятно. Просто офигеть как.

– И мне.

Ровно одно чудовищное, неловкое мгновение они молча разглядывали друг друга. Талли была уверена, что острый взгляд миссис Маларки уже приметил все: и бонг под журнальным столиком, и прозрачный пакет с травой рядом на полу, и пустой, опрокинутый винный бокал, и коробки из-под пиццы на столе.

– Хотела вам сказать, что я почти каждый день дома, так что буду рада помочь, отвезти вас к врачу, в магазин сходить – что попросите.

Дымка недоуменно нахмурилась:

– А у кого рак-то?

Когда миссис Маларки повернулась к Талли, той захотелось забиться в какой-нибудь уголок, свернуться калачиком и умереть.

– Талли, покажи нашей офигенной соседке с запеканками, где у нас кухня.

Талли почти бегом рванула на кухню. Стол в этом розовом аду был завален упаковками от фастфуда, в раковине громоздилась немытая посуда, кругом стояли набитые окурками пепельницы – и мать ее лучшей подруги все это увидит, все эти жалкие свидетельства ее жалкой жизни.

Миссис Маларки прошагала мимо, нагнулась к духовке, поставила форму с запеканкой на решетку и, толкнув дверцу бедром, повернулась к Талли.

– Кейти у меня хорошая девочка, – сказала она наконец.

Ну вот, приехали.

– Да, мэм.

– Молилась за твою маму, чтобы она поправилась. Даже алтарь у себя в комнате соорудила.

Талли пристыженно молчала, уставившись в пол. Как объяснить, зачем она соврала? Да разве можно такое объяснить нормальной матери вроде миссис Маларки, которая любит своих детей? К стыду, сжигавшему Талли изнутри, присоединилась зависть. Может, если бы у нее самой была нормальная мать, она не соврала бы вот так запросто – ей вообще не пришлось бы врать. А теперь из-за этой лжи она потеряет единственного человека, который ей дорог, – Кейти.

– Ты считаешь, это нормально – обманывать друзей?

– Нет, мэм.

Талли так сосредоточенно разглядывала пол, что вздрогнула, когда чужая рука мягко прикоснулась к ее подбородку, заставила поднять голову.

– Ты будешь хорошей подругой для Кейти? Или такой, от которой жди беды?

– Я ей ни за что на свете не причиню зла.

Талли столько всего хотела еще сказать, готова была упасть на колени и поклясться, что впредь будет хорошим человеком, но слезы стояли так близко, что она не смела даже шевельнуться.